— Ну ладно.
Внутри этого здания происходило что-то отвратительное. Сомнительно, чтобы Луна ввязался в это добровольно.
Полночь присела в тени, которая позволяла ей следить за переулком, и уменьшилась. На улице почти не было движения. Она наложила «недотрогу» на уменьшение и стала вертеть в руках черный лоскут, размышляя о выборе, который привел её сюда.
Ей было почти стыдно за Гонящую Полночь.
Внезапно переулок наполнился черным туманом. В его сердцевине возникла укутанная в черное фигура. Полночь спрятала голову в коленях и ослабила заклинания, чтобы их не заметили.
Тип в черном остался туманным силуэтом и продолжал двигаться. Только сосредоточившись, Полночь могла рассмотреть его внутри тумана. Она поежилась, порадовавшись, что тот её не заметил. Все могло закончиться не очень хорошо.
— Что с тобой?
Она вздрогнула и вскрикнула. Страх был внезапным.
Цып обнял её, пробормотав:
— Эй, это я. Все хорошо. В чем дело? Что случилось?
Она справилась с дрожью, восстановив самоконтроль, и заметила, что Цып вернулся, притащив пару фонарей и Хару на хвосте. Вид у Хару был ревнивый. Наверное, Цып наплел с три короба небылиц.
— Тебе везет, — сказал Цып Полночи, — Хотя ты и так обычно делаешь все правильно и в правильное время, поэтому все получается.
Уже не в первый раз кто-то говорит ей нечто похожее, возможно, намекая, что у Полночи есть покровитель: некое божество или дьявол. Порой она и сама задавалась этим вопросом, хотя колдуны Отряда всё проверили. "Некоторые везучи просто от рождения", — сказал ей тот, кого называли Гоблином.
Хару ещё раз пересказал ей свою историю. Полночь наградила его нежным поцелуем.
— Тебе лучше вернуться, пока тебя не хватились.
С пересохшим горлом, Хару ответил:
— Э, ну да. Да. Нужно вернуть эти фонари как можно скорее.
— Сегодня попозже, — пообещала она. Цып кивнул. Хару ушёл, послав ей воздушный поцелуй.
— Ты и вправду злая.
Обычно она бы огрызнулась, сказала что-нибудь унизительное в ответ, но сейчас не хватало привычной циничности.
— Да. Наверное. Ты готов?
Цып хмыкнул, но без энтузиазма.
— Мне очень нужна твоя помощь, Цып. Ну, пожалуйста? Я боюсь до полусмерти.
— Я иду, но не жди, что я в восторге.
Дверь пыталась спрятаться. Смещение больше не было заметно. Цып просто тыкал кирпичи, пока часть стены наконец не поддалась.
Их снова окатило неприятной вонью. Цып закашлялся. Полночь тоже, но все же сумела зажечь фонари.
Дрожь так и не прошла.
Черный тип пугал её. Ужасал. До этого момента ничто в жизни не заставляло её нервничать сильнее.
Даже в тот день, когда удача отвернулась от Жопы, она ничего не боялась.
Цып взял фонарь.
— Ты в порядке?
— Изжога. Давай двигать. Пока этот тип не вернулся. — "Никакая дрожь не в силах остановить Гонящую Полночь. Гонящая Полночь отказывается подчиняться своей плоти", — уговаривала она себя, дрожа, окунаясь в вонь.
Пространство за дверью оказалось пустым. На пыльном грубом деревянном полу была дорожка следов, ведущая к покосившейся деревянной двери в противоположной стене.
— Кладовка, — предположил Цып. — Там тоже темно.
Полночь и сама видела. Та дверь была грубо сколочена из кривых досок со щелями, легко пропуская дурной воздух и свет.
Дверь была не заперта. Когда Цып её открыл, она зацепила пол.
Полночь закрыла входную дверь, убедившись, что все ровно. Цып сделал то же самое с внутренней дверью, когда Полночь вошла. Эта дверь вела в темное пространство без различимых границ. Цып поднял и протянул свой фонарь:
— Туда.
Справа от них светились далекие огоньки.
Направляясь к свету, Полночь поняла, что они оказались на бывшей ткацкой фабрике. Пришлось обходить гигантские, заброшенные из-за ветхости, ткацкие станки.
— Надо было взять с собой Худого, — прошептал Цып.
Полночь неуверенно хмыкнула в знак согласия. А может, и лучше, что Худого здесь нет. Только вопрос: как он узнает, где искать, если они с Цыпом не вернутся?
Запах усиливался. Ещё одна грубая дверь вела в пространство поменьше, освещённое рядами масляных ламп. Пыльно. Старое оборудование отодвинуто к стенам. По центру помещения расставлены двенадцать невысоких столов. На шести из них стояли стеклянные емкости размером с гроб, в пяти из которых, в жидкости цвета слабого чая находились тела.
На двух столах, свободных от емкостей, лежали обнаженные трупы.
Ни один из них не перешел в стадию гниения.
— Нехорошее место, — прошептал Цып.
Через дверной проем в дальней стене, шаркая, словно в наркотическом сне, вошел Луна с ведром и кистью.