Худой тоже был на грани. Он постоянно держался вдали, оправдываясь походами в разведку и наблюдением за этим мудаком Рыжим, но на самом деле он хотел держаться подальше от Луны. Не хотел смотреть, как умирает его друг.
Полночь махнула на брата рукой. В последнее время она только вертела в руках лоскут черной ткани, которая уже превратилась в клубок разлохмаченных ниток.
— Пойду подышать свежим воздухом, — объявил Цып.
— Будь осторожен. Я не хочу потерять и тебя.
Это удивило Цыпа, но не заставило его изменить планы.
Когда все ушли, Полночь позволила себе немного поплакать.
Вскрикнув, Полночь уставилась на черную ткань, словно только сейчас её заметив. Что, в некотором смысле, было правдой. Как она не подумала об этом раньше? Это же так просто!
— Потерпи, братец! У меня появилась идея. — Она похлопала его по распухшей щеке.
Натянутая кожа цвета гноя треснула как перезревшая слива, но крови не было, вместо этого оттуда вытекла желтоватая слизь. Вонь в схроне усилилась. Луна даже не моргнул.
Полночи пришлось все делать самой. Вонь прибавила стимула и усилила тяжесть вины.
Прохожие с отвращением шарахались от нее, и Полночи много раз пришлось выслушать предложение сходить в баню помыться и сжечь одежду.
Кстати, несколько общественных купален отказались её впустить, даже при предъявлении с трудом добытых денег.
Но это было лишь неудобство. Настоящей проблемой было отыскать черного колдуна, чтобы заставить его обратить процесс того, что он сделал с Луной.
— Зря стараешься. Фиг его найдешь, — сказал Худой. — Колдуны Черного отряда сбились с ног, а ведь у них руки чешутся забрать награду.
Официальный приз за его голову был огромным. Знатные шишки города были не в восторге от утраты своих сыновей. Жадность и страх подстегнули большую часть жителей Руты ввязаться в охоту на колдуна.
Страх перед магией был серьезным. И некромант очень постарался, чтобы доказать, что он полностью оправдан.
— Помнишь, что этот урод сказал? — сказал Цып. — К тому же он, вероятно, убрался из города.
— Он не мог деться далеко, вся его работа в городе.
— И колдуны Отряда про это тоже знают, — сказал Худой:
— И они его поджидают.
— Даже придурки из банды Сонго, — добавил Цып: — все трое или четверо из уцелевших и оставшихся на свободе додумались до того же самого и готовы схватить его, если он объявится. Сестра, будь честна с собой, — он с трудом выдавил из себя окончание: — Надежды нет…
— Взгляни на Луну глазами, а не сердцем. Ему осталось недолго, — добавил Худой.
Она одарила его самым мрачным взглядом.
— Почему бы мне не сходить проведать одного рыжего мудилу? — как бы между делом предложил Худой.
— Выдавать желаемое за действительность, Полночь, не приводит ни к чему хорошему. Я тоже ухожу, — заявил Цып.
— Мне жаль, что я тебя расстроил, — сказал Худой, когда Полночь присоединилась к нему в их пункте наблюдения напротив "Молчаливой совы".
— Все в порядке. И я в порядке. Ты прав. Он внутри?
— Да. Ты снова сходила в баню.
— Пришлось. Даже мне было противно от себя самой, но кое-что не в состоянии смыть водой с мылом.
— И одежда новая.
Не буквально, конечно она была поношенной. Зато от нее не пахло трупами.
— Да. Потом на обратном пути снова переоденусь, — пришлось бороться с чувством вины за то, что она оставила Луну одного. — Проверял, как там арбалет?
— На той неделе. Лежит там же, где его спрятали.
— Как думаешь, может мне остричь волосы? Из них никакими средствами не вымывается запах.
Худой откровенно замялся с ответом. Её волосы, когда она удосуживалась вести себя как девчонка, были её лучшей чертой.
Она вздохнула:
— Ладно. Давай, я его выпотрошу. — Это не займет много времени. Луна совсем перестал принимать пищу. — Ступай, собери его и убедись, что всё работает.
Худой взглянул на нее, вопросительно приподняв бровь.
— Я не в силах остановить уход Луны. Зато могу помочь Рыжему срезать дорожку по пути в ад.
Худой наклонился, понюхал её волосы:
— Я так и подумал. Ладно, пойду займусь этим. — Он неторопливо пересек улицу.
Полночь подтянула прядь волос, чтобы тоже её обнюхать.
За запахом мыла с лавандой ощущался запах смерти.
Худой появился на крыше таверны, подняв большой палец вверх. Он приподнял собранный арбалет, чтобы она могла его увидеть.
— Вот идиот! Вдруг кто-нибудь увидит…
Как раз в это время Рыжий вышел из "Совы". Видок у него был не сильно презентабельный. Должно быть, для него тоже настали непростые времена.