– Привет, Лен.
– Привет, птичка. Как у тебя дела? Помощь не нужна?
– Ну…
Пока я пытаюсь сформулировать запрос, Нестерова делает это за меня.
– Слушай, Илья просит отпустить Кира к нам на весь день, ты не против? Сама знаешь, парни найдут, чем заняться. Что скажешь?
– Отлично! Я очень даже за! Сейчас скажу сыну…
– Думаю, Илья ему уже позвонил, – слышу в голосе подруги улыбку, и сама улыбаюсь в ответ. – Так что твой уже, наверное, собирается.
– Спасибо тебе.
– Да брось, птичка, прорвемся. Давай, завози своего чемпиона ко мне и лети по делам. Вечером встретимся, поболтаем. У меня есть одно предложение… – подводит итог Лена и на интригующей ноте завершает звонок.
Когда я одеваюсь и выхожу из комнаты, меня встречают две пары глаз: сияющая – сына и настороженная – мужа.
– Готов? – осматриваю Кирилла, который сжимает лямки любимого рюкзака, и иду к двери. – Тогда пойдем.
– Маша, – летит в спину голос мужа. – Маша, я никуда не уйду.
Сын дергается, пытаясь встать между мной и Яковом, но я взглядом выпроваживаю его на лестничную площадку.
– Яша, если не уйдешь ты, то уйдем мы, но это неправильно. У тебя есть отдельная квартира и время, чтобы собрать вещи.
Тяжелая входная дверь закрывается почти беззвучно, отрезая нас от предателя, а интуиция шепчет противным писклявым голосом.
– Напрасно надеешься, он не уйдет.
Визуалы главных персонажей
Голубева /в девичестве - Демьянова/ Мария Егоровна
35 лет
Владелица риэлторского агентства «Ключ к Дому».
Активная, умная, целеустремленная. Чуткая и эмоциональная.
Любит свою работу и семью.
Мама 14-летнего Кирилла (родной сын) и 19-летней Жанны (приемная дочь).
Категорически не понимает и не принимает причины измены мужа.
Кажется, это конец семьи Голубевых.
Голубев Яков Михайлович
43 года
Владелец сети автомастерских и шиномонтажных центров.
Был хорошим отцом и любимым мужем до тех пор, пока не позволил себе свернуть на скользкую тропу предательства.
Свой поступок оправдывает поиском новых эмоций и ощущений, категорически против развода. Готов сделать все, чтобы жена забыла про измену продолжительностью в два месяца.
Да будет тьма!
– Он не уйдет, – сам того не зная, Кирилл вслух подтверждает мои сомнения. Мы садимся в машину, щелкаем ремнями безопасности, и сын продолжает свою мысль, – отец боится нас потерять, он не хочет уходить. Черт, – он запускает руку в волосы и тяжело выдыхает. – После всего, что случилось, мне трудно называть его отцом. Мам, я неблагодарный, да? Я плохой?
Перед тем, как ответить, я на мгновение откидываюсь на сиденье и закрываю глаза. В сложившейся ситуации больше всего страдают дети: их мир рушится, одна из ключевых фигур – отец – превращается в источник хаоса и боли, теряет свой авторитет, а я должна справляться за двоих. Отвечать на бесконечные вопросы, поддерживать и вдохновлять, ведь жизнь продолжается. И пусть сейчас нас штормит и болтает, как на волне девятибалльного шторма в утлом суденышке без весел и парусов, но мы непременно выживем.
Мы – трое, осколок семьи.
На какое количество вопросов мне еще придется ответить? Сколько раз сказать, что все будет хорошо? Ничего, я справлюсь. Смотрю на сына, улыбаюсь.
– Ты нормальный, Кир. Мне тоже сложно называть Якова мужем после того, как я видела его с другой женщиной. Нам всем больно, сложно и пока неясно, как будет разворачиваться ситуация, но в любом случае мы должны сохранять спокойствие. Пообещай, что не будешь нарываться на конфликт с отцом.
– Но мам…
– Кир, пожалуйста, – я нажимаю на кнопку запуска двигателя и пристально смотрю на ребенка. – Я ценю твою защиту и благодарна за поддержку, но настоящая сила кроется не в кулаках. Ты понимаешь, о чем я говорю? Ваши стычки ничего не решат, только усилят напряжение, а мне и без того тяжело.