Выбрать главу

Говорить правду – мое правило. Она может быть неудобной или болезненной, но только так можно выплыть в сложной ситуации. Вот и сейчас сын-бунтарь анализирует мои слова и понимает, что каждое – истина, поэтому неохотно кивает, отбрасывая с глаз отросшую челку.

– Ладно, мам, я понял. Я постараюсь молчать и делать вид, что его нет.

Про себя понимаю, что это – не выход, но я не могу требовать от сына больше, чем он может дать, поэтому судорожно ищу компромисс.

– Давай попробуем обойтись без игнора. Каждому человеку нужна реакция, пусть даже минимальная. Если Яков захочет о чем-то поговорить, ты можешь отказаться, но только спокойно и без крика. Я уверена, что ты справишься, – вбрасываю последнюю фразу как провокацию. Знаю, что играю не по правилам, но у меня впереди общение с Жанной, и там тоже не будет просто, а сил уже на донышке.

– Попробую, – бурчит Кир и отворачивается к окну. – Я постараюсь, но не гарантирую.

Ну хоть так… Становится чуточку легче. Перевожу рычаг переключения скорости в режим drive, и мы покидаем парковку перед домом. Сына ждет друг, а меня – оформление документов для подачи в суд.

Находясь в плену тяжелых мыслей, не замечаю, как мы доезжаем до нужного дома. Ай да я, ай да молодец!

– Пока, ма! – сын пулей вылетает из машины, машет мне рукой и устремляется к подъезду, где его уже ждут. Илья, ровесник Кирилла, сын подруги Лены. Парни дружат с малолетства и сейчас их общение – отдушина для моего ребенка.

– Пока! Веди себя…

– Ой, ма, ну не надо, – фыркает мой парень и улыбается так, словно не было никакого разговора про катастрофу в нашей семье, про предателя-отца. Он не забыл, просто переключился. Мне бы так… – Я же не маленький, ну что ты, в самом деле…

– Ладно, не маленький, беги, – стою у машины, смотрю, как закрывается за мальчишками входная дверь подъезда и возвращаюсь за руль.

Одно дело сделано.

По дороге в офис Кати, подруги-адвоката, я пытаюсь слушать радио, но мысли то и дело улетают в сторону предстоящего развода. Какие уж тут песни, это танцы с бубнами!

– Привет, Машунь, – Ульянова встречает меня в своем кабинете. Цветущая, довольная жизнью. На ее фоне я выгляжу как старая уставшая моль, которая даже в самый яркий день не отбрасывает тень, просвечиваясь насквозь. Подруга быстро сканирует меня взглядом и нажимает кнопку селектора. – Галя, два эспрессо сделай пожалуйста.

Абонент отвечает коротким «ок», а через несколько минут передо мной уже стоит чашка с крепким ароматным кофе.

– Отвезла Кира?

– Да. Спасибо, что выручаете непутевую подругу. Можно было бы оставить Кира дома, но я боюсь, что он снова с Яшкой схлестнется.

– Нет проблем. Маш, когда мой Димка вернется от бабушки с дедушкой, он непременно присоединится к банде. Сама знаешь, парни – не разлей вода. Пусть у меня тусуются, или у Лены, места всем хватит. Твой Кир – мозг банды, а мой Димка – дурная голова. Я всегда твоего сына своему оболтусу в пример ставлю.

Это было приятно, да. Ложка меда в бочке дегтя моей реальности.

Взгляд Кати меняется, когда она осознает один момент.

– Погоди, что значит «снова схлестнется»? Яков что, ударил сына или ты некорректно выразилась?

– Не ударил… Попытался, но Кир увернулся, в результате – ссадина на скуле.

– Это просто пиздец какой-то, – изумленно выдохнула Ульянова. – Докатились. Никогда бы не подумала про Яшку, что он на это способен…

– Кать, мне тоже в голову не могло прийти, что мой муж может изменять целых два месяца, но он это сделал.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

В кабинете становится тихо. Кате требуется какое-то время, чтобы взять себя в руки, и она переключается на работу.

– На ладно, давай делом займемся. Где документы? У меня есть знакомый судья, так что все провернем максимально быстро и без затей.

Я отдаю файл с нужными бумагами и смотрю, как слаженно работает моя подруга и ее команда.

– Кать, а что будет, если Яков не придется на заседание?

– Его перенесут, тут без вариантов.

– Я пятой точкой чувствую, что он начнет саботировать процесс, – выдыхаю и делаю глоток, смакую ароматный напиток, в котором горечь и сладость идеально сбалансированы. – Яшка не хочет разводиться, хочет, чтобы я его простила.