– Если Жанна посчитает нужным, она сама его пригласит. Пусть сама решает.
Да, это трусость, знаю, но меня не хватит на все амбразуры, поэтому я предпочитаю экономить силы.
В пять часов мы встречаемся в ресторане итальянской кухни «Piazza Italia» втроем.
– М-м-м, – невнятно мычит Кирилл, переводя взгляд от меню ко входной двери. Невысказанный вопрос висит в воздухе, наконец дочь не выдерживает.
– Я не стала звать папу. Когда мы собирались в последний раз, он отказался и сослался на работу.
Да, так оно и было. Сын постепенно расслабляется, делает заказ, закидывая сестру бесконечным количеством вопросов об экзамене.
– Когда я поступлю на юридический, тоже пятерки таскать буду, – Кир в очередной раз вбрасывает информацию о своей мечте и ждет реакции.
– А ты уверен, что потянешь? – Жанна включается моментально. – Мы с девчонками на днях познакомились с парнями с юрфака, так они выглядят, как загнанные лошади.
Я слышу, как рычит мой львенок, как резким жестом убирает с глаз рассыпавшиеся волосы. Сестра умело играет на самолюбии и амбициях брата, мне остается только наблюдать, чтобы она не перестаралась.
– Твои знакомые – лохи и лентяи! Всему свое время! Наверняка они доводят дело до дедлайна, а потом страдают напоказ для таких наивных девчонок, как ты с подругами! – Кирилл легко отбивает претензию сестры и моментально успокаивается.
Да, он – порох. Реакция молниеносная, она и помогает сыну занимать призовые места в фехтовании.
Мы делаем заказ, обсуждаем прошедший день. Никто не старается заглянуть в будущее, мы живем здесь и сейчас. Официант расставляет на столе тарелки, мы отдаем дань итальянской кухне.
Это время – тишина и покой, затишье перед бурей. Я впитываю каждую секунду, любуюсь детьми. Мы возвращаемся домой, когда часы показывают почти семь.
– Мам, я потом буду в наушниках, ладно? – заблаговременно интересуется Жанна. – Девчонки ссылку на новый сериал скинули, хочу посмотреть.
– Какая-нибудь любовная фигня?
– Сам ты фигня, – обиженно цедит дочь. – Фантастика про магию и приключения. Ну и про любовь, конечно, куда же без нее.
Мой сын умеет молчать так красноречиво, что Жанна не выдерживает.
– Если хочешь, присоединяйся. Не знаю, зайдет ли тебе, но говорят, что интересно.
Кирилл довольно кивает, а я делаю выдох: этим вечером дети будут заняты, значит мне гарантирована тишина.
Я останавливаю машину на парковке у дома, глушу двигатель и беру сумку с соседнего сиденья.
– Ну что, домой?
Мы поднимаемся на лифте, а у меня в груди растет неприятное предчувствие. Весь день Яков не писал и не звонил. Судя по молчанию детей, их он тоже не беспокоил, и это было странно.
Еще более странным мне кажется обстановка в квартире. Я открываю дверь и вхожу первой. Полумрак, тихая музыка, на полу в прихожей рассыпаны лепестки роз, красная ароматная дорожка ведет в гостиную.
– Охренеть, – слышу за спиной голос сына. – Мам, я же говорил…
Я снимаю туфли и молча иду вперед, разбрасывая лепестки в разные стороны.
Свечи. Шампанское в ведерке. Накрытый стол.
– Вы почему задержались? Я вас ждал, придется снова мясо разогревать.
Я смотрю на мужа, одетого в белоснежную рубашку и темные классические брюки, на его улыбку, которая начинает таять. На взгляд, который мечется от меня на детей и обратно.
Понимание приходит медленно и неотвратимо.
Это фиаско.
Первая кровь
– Мы не голодные, пап, не надо ничего разогревать. Мы поужинали в «Piazza Italia», – бросает через плечо Жанна и направляется к лестнице, а Кирилл задерживается у первой ступени, внимательно разглядывая отца. Он гадает, потребуется ли мне помощь, но я отрицательно качаю головой.
– Сама справлюсь, – говорю одними губами, и сын понимает. Кивает, уходит.
– Кстати, пап, у меня пятерка по экзамену. Спасибо, что поинтересовался, – едко замечает со второго этажа Жанна, дожидается брата и закрывает дверь в свою комнату.