– Закажи себе большой кусок мяса, Маш, утоли жажду крови. Можно взять тартар, тоже сгодится. В любом случае, тебе нужно подкрепиться.
Меня уже не трясет, просто внутри образовалась огромная черная воронка. Она ширится, набирает мощь. Боюсь, что она затянет меня целиком, а потом схлопнется в точку, и Мария Голубева исчезнет с лица земли.
Тяжело.
Мое спасение – это они, девчонки, с которыми я пережила боль падения и разделила триумф от взлетов.
Делаю заказ – тартар из тунца с авокадо и чашку капучино, в ответ Катюша вопросительно поднимает бровь, но я мотаю головой.
– Мне сейчас к вину лучше не прикасаться: размотает, как тряпку, к тому же я за рулем.
– Ладно, – соглашается Лена и сплетает в замок тонкие артистичные пальцы. – У нас есть время, пока готовят еду, так что не теряй его даром. Машунь, наши уши в твоем распоряжении…
– И жилетки тоже, – добавляет Катя, придвигая стул поближе. – Жги, подруга, мы рядом.
Я прикрываю глаза и вспоминаю, как закончила работу и выехала на встречу к девчонкам. Вот я стою на светофоре в крайнем левом ряду, по салону паркетника стелется туман джазовой композиции.
– Как часовой механизм бомбы, – проскакивает в голове дурная мысль, когда слух фокусируется на тикающем звуке: я всегда включаю поворотник заблаговременно, – скоро рванет.
– Это называется интуиция, Маш, – шепчет Катя и наклоняется вперед, чтобы слышать каждое слово. – Я всегда говорила, что у тебя чуйка, как у зверя.
– Оно и рвануло, – отвечаю, принимая комплимент. – Прикинь, стою на перекрестке почти минуту. Делать нечего, кручу головой, разглядываю соседей. Смотрю вправо и вижу через одну полосу Яшкин внедорожник… Его было хорошо видно, потому что между нами оказался седан, который совсем не закрывал обзор.
– И что?
– А то, что рядом с ним сидит какая-то блонда, Кать. И она не просто сидит, а отстегивает ремень безопасности и лезет к нему с поцелуем, а он… – набираю воздуха в грудь и выдаю на одном дыхании, – а он отвечает, и не просто чмокает ее в щечку, а трахает ее рот своим языком! Катя, он ее жрал, как голодный крокодил – антилопу, как будто мужик месяц без секса сидел! Я думала, что блонда прямо на глазах у всех его оседлает, но загорелся зеленый и Голубеву начали сигналить. Я рванула налево, а он спохватился, вернул блондинку на место и повернул направо, на проспект Мира.
Пока я перевожу дыхание и запиваю душевную боль водой – спойлер: не помогает – подруги молча переглядываются.
– Я правильно понимаю, что он тебя не заметил? – уточняет Лена.
– Угу.
– А это тогда откуда? – Катя подхватывает мысль подруги и кивает в сторону смартфона, припоминая лавину входящих.
– Я не выдержала и написала ему, – ловлю укоризненный взгляд опытного адвоката и взрываюсь от избытка эмоций. – Ну извини, Катюш, я не сдержалась, черканула пару строк! Написала, что секс за рулем – опасное развлечение даже для опытного водителя! Добавила, что его-то я похороню, станцую на могилке и спою на поминках, а белобрысую шмару просто оставлю валяться на обочине, чтобы с ней разобрались бродячие собаки и крысы!
Говорю и сама ужасаюсь, какие слова вылетают из моего рта. Господи, куда делась правильная Маша Голубева?! Откуда на ее месте появилась эта хабалка? Мне так больно и эта боль пробуждает во мне что-то звериное, первобытное, опасное.
Кажется, что наш столик окружает невидимый звуконепроницаемый купол, за пределами которого шумит жизнь, звенят бокалы и смех, а здесь царит тишина. В голове – гул, аж уши закладывает, в горле – сушь, в груди – пепел и тьма.
Я словно пустая оболочка, оставшаяся от себя прежней.
– Пф-ф-ф! – сердито выдыхает Катя-адвокат, и в мой мир снова возвращаются звуки. –Короче, ты сдала себя с потрохами, и твой неверный уже готовится к сражению!
– Да что там готовиться, Кать?! У нас все расписано в брачном контракте. Двухуровневая квартира, в которой мы сейчас живем – моя, Яшке отходит трешка в центре. Каждый остается при своей машине и при бизнесе. Дача принадлежит нам обоим, так что, вероятнее всего, будет выставляться на продажу, или Голубев выкупит мою долю. Другой вариант, что он едва ли отпустит меня подобру-поздорову, а начнет мотать нервы. У нас совершеннолетние дети, но думаю, что все равно разводиться придется через суд. Тьфу-тьфу, чтобы не сглазить, – выдаю обреченно и радуюсь появлению официанта.