Выбрать главу

Машка–малышка, так он любит меня называть. Мне нравится. Ласково, нежно. Мое.

– Яша, прекрати говорить глупости, ты не урод и не калека. У нас уже есть дети, так что я не вижу проблем. Не делай из мухи слона, не раздувай ситуацию до трагедии, – я положила руки на широкую спину мужа, уткнулась носом в тонкий хлопок футболки. – Не думай об этом, не надо. Мне хорошо рядом с тобой, с Жанной и Кириллом. Я счастлива. Слышишь, Яш? Я счастлива!

– Слышу, – он развернулся, взял меня за подбородок и чмокнул в лоб. – Ладно, проехали.

Так тема общего ребенка постепенно сошла на нет.

– Если от этой проблемы нельзя избавиться, то к ней лучше не возвращаться, – посоветовала психолог, когда я пришла на консультацию. – Занимайтесь любовью, отдавайтесь процессу, получайте удовольствие и не зацикливайтесь на результате. Если вы хотите ребенка, то обращайтесь к медикам, но не насилуйте слух мужа о том, что у вас опять ничего не получилось, и пришли критические дни. Мужчины очень болезненно воспринимают факт своей неполноценности.

Неужели я что-то сделала не так, где-то недосмотрела, недоработала? Я приняла приговор врачей, совет психолога и расслабилась. Да, ребенок стал бы подарком судьбы, но я уже состоялась как мать, а у Якова есть дочь.

Наша сексуальная жизнь была яркой, разнообразной, насыщенной.

Боже, где я ошиблась? Неужели измена произошла именно из-за этой проблемы?

Вспоминаю слова мужа про другое: скорость, запах, эмоции и качаю головой. Нет, дело не в закомплексованности мужа. Или все-таки…? Может он надеялся, что Кира залетит, тем самым опровергнет приговор врачей и вернет Якову ощущение полноценного мужчины?

Пузырьки шампанского в бокале уже давно закончили свой танец, а я сижу и смотрю сквозь хрусталь. Какая разница, что толкнуло мужа на измену? От ответа на этот вопрос уже ничего не зависит. Он сделал то, что хотел и нашел этому оправдание.

Визуалы Жанны и Кирилла

Жанна Голубева
19 лет.
Дочь Якова.
Учится на первом курсе иняза, планирует работать переводчиком-синхронистом. Считает Машу родной мамой.
Знает несколько языков. Целеустремленная, амбизиозная, эмоциональная девушка, отлично ладит с Кириллом.
Влюблена в Артура, встреча с ним и его родителями должна состояться через несколько дней.

Кирилл Голубев
14 лет
Сын Марии.
Знает, что Яков не является его родным отцом.
Перешел в восьмой класс, с учебой в школе нет никаких проблем. Несколько лет занимается фехтованием на рапирах. Выступает в личных и командных соревнованиях.
До измены считал Якова своим отцом, но затем резко изменил свое мнение. Это не коснулось Жанны, которая для Кира была и остается родной сестрой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Не ждите чуда, чудите сами

Яков

Я сижу в машине, на пассажирском сиденье – сумка с вещами. Белье, рубашки, джинсы. Я бросал туда все подряд, без разбора.

Сука! С силой бью ладонями по рулю, ловлю ответную вибрацию. Пластику похер.

Огромному городу похер, миру – тоже. Случайным прохожим невдомек, что происходит в моей жизни, у них есть своя. Мы все зациклены только на себе.

Сегодня меня выкинули из жизни семьи. Вычеркнули. Обнулили. Примирительный ужин, на который я возлагал призрачные надежды, провален с треском.

Семья смотрит на меня, как на мусор, на недоразумение.

В глазах Машки-малышки – пустота и холод, от Жанны веяло обидой. Блядь, как я умудрился забыть про ее экзамен?! Она два дня без умолку трещала о нем, а я просрал, забыл, не поинтересовался результатом. Кирилл… тут тоже все паршиво. Презрение, разочарование и… жалость.

Разочарование колючее, унижающее, словно я – великовозрастный кобель, который нассал в хозяйские тапки, как глупый щенок.

В тишине салона вибрация телефона кажется слишком громкой. Она бьет по натянутым нервам, заставляет дергаться.

Кира.

Опять.

Отбиваю звонок, отрубаю телефон напрочь. Мне нужна тишина. Закрываю глаза, упираюсь спиной в удобную спинку сиденья, закрываю глаза.