Выбрать главу

– Я тут рядом, мы вместе с хозяйкой вас дождемся, и она передаст ключи.

В тепле и тишине незнакомка расслабляется, с любопытством осматривает салон моего новенького «Мерседеса».

– Хорошо тут у вас, уютно, как в квартире, – она бросает взгляд на мою руку и улыбается еще шире. – Повезло вашей жене: такой замечательный отзывчивый мужчина достался, а мне приходится просить помощи у чужих мужей.

– А что не замужем?

– Да так, не повезло, – женщина дергает плечиком и на мгновение прикрывает глаза. – К сожалению, не все мужчины умеют быть верными.

– Это точно, – чувствую себя неловко: давненько меня никто не хвалил. И что я должен ответить на этот комплимент? Решаю обойтись парой слов и меняю тему разговора. – А ваша старушка давно начала кашлять?

Женщина не понимает, морщит лоб, нервно теребит воротник мокрой куртки.

– Какая старушка? Вы о чем?

– Я про вашу машину. Давно барахлит?

– А-а-а, – хрустальный смех заполняет салон «Мерса», прикасается к моей душе невидимыми пальчиками. – Извините, я, видимо, так замерзла, что мозги перестали работать. Дней пять фырчит и чихает, когда я пытаюсь ее завести. Думала, и сегодня все обойдется, но не повезло, да еще этот дождь… Думала, открою капот, посмотрю, она возьмется за ум и заведется, но не сложилось. Чуда не случилось.

– Не ждите чуда, чудите сами.

Я подаюсь вперед, выхватываю из рук новой знакомой мокрую куртку и бросаю на заднее сиденье.

– Так вы быстрее согреетесь, а эта тряпка почти насквозь мокрая.

Часы на панели отсчитывают минуты. Я молчу, не знаю, что сказать, и женщина перехватывает инициативу.

– Я – Кира, очень приятно познакомиться, – тянет узкую ладошку с аккуратным розовым маникюром. Пальчики холодные, но уже не ледяные, как тогда, когда я забирал у нее одежду. В тот момент наши руки соприкоснулись. Это было… приятно, неожиданно и… что-то еще.

– Яков.

– Имя у вас красивое, редкое, – отзывается женщина и переводит взгляд в окно. – А как зовут вашу жену?

– Мария. Маша.

– Тоже красивое имя. Русское, настоящее. Она такая же красивая, ее как имя?

Внутренний голос орет: «Не обсуждай с левой бабой свою семью!», а разум твердит: «В этом нет ничего неприличного, она просто спросила».

И я следую голосу разума.

– Красивая. Маша разная, переменчивая, как погода, но всегда – очень красивая.

______________________________________________________________

Полюбуемся на Киру?

Вот такой увидел ее Яков в первый раз.

Первая ложь

Буданов решает проблему быстро, как и обещал. Седан Киры загружают на эвакуатор и везут в мастерскую на диагностику, а я…

– Спасибо вам, Яков, – суетится новая знакомая, когда ее машина исчезает с парковки. – Спасибо за то, что не прошли мимо, что помогли. Я вам очень признательна…

Вежливая грамотная речь приятно ласкает слух. Моя Маша такая же образованная, практически идеальная… Кира тянется к ручке двери, а я смотрю на лобовое стекло, по которому ползут бесконечные дорожки дождя. Крупные капли стучат по крыше, их барабанный бой сливается в монотонный гул. То, что начиналось с легкой мороси, переходит в полноценный ливень. Тротуары и парковка постепенно превращаются в озера, ливневка не справляется со своей работой. Весна, мать ее!

– Я тебя отвезу, адрес говори.

В тот момент это решение кажется единственно верным.

Ну куда ей выходить в такую непогоду? Промокшая, продрогшая, заболеет еще. Мне не трудно подбросить незнакомку, даже если придется сделать крюк. Колеса – не ноги, сиденье – не руки, я не напрягаюсь, а «Мерс» и вовсе не заметит дополнительной нагрузки.

– Что, решил поиграть в рыцаря? – язвит внутренний голос. Противный, с хрипотцой и скрытым подъебом, он свербит в груди. – Смотри, не заиграйся.

Словно чувствуя мою внутреннюю борьбу, Кира бросает весомый аргумент на чашу весов.

– Спасибо, Яков. Если бы у меня был муж или любимый, я бы ему позвонила, и он помог, но… – она на миг отводит взгляд, а когда снова смотрит на меня, в синих глазах сверкают непролитые слезы, – … но я одна, родители умерли во время пандемии, а друзья, – передергивает плечами и обхватывает себя руками, закрываясь. В этой позе женщина кажется максимально уязвимой и беззащитной, – …друзья оказались равнодушными приятелями.