Отправляю улыбающийся смайлик, Катя присылает короткое «всегда готовы». Отлично!
На парковке перед пафосным заведением с мерцающими буквами на фасаде уже припаркован мотоцикл Нестеровой, а сама женщина по имени НЕТ* стоит рядом. Я с легкой завистью смотрю на хрупкую фигурку, упакованную в кожаные облегающие брюки и темный кроп-топ. Не женщина, а фарфоровая статуэтка редкой красоты.
Кожанка и черный шлем с тонированным визором висят на руле, а их хозяйка о чем-то непринужденно беседует с незнакомым мужчиной, который, если верить эмблеме на рукаве, является охранником «Тьмы». Рыжие волосы подруги горят медными всполохами в лучах вечернего солнца.
Лена прекрасна, ее хрупкость обманчива и опасна для мужчин.
Пока я осторожно паркуюсь неподалеку, стараясь втиснуть машину в щель между пафосными «Мазератти» и «Бентли», в поле зрения попадает машина Кати.
Отлично! Наши в сборе!
– Привет!
Мы обнимаемся, переглядываемся, предвкушаем.
Холл «Тьмы» встречает нас множеством зеркал на стенах, свечами и вежливым администратором. Мы сдаем сумки, дотошный администратор просит подтвердить, что телефоны и зажигалки тоже оставлены в ячейках хранения.
– Не должно быть никаких источников света, – объясняет миловидная девушка. – Это правило действует для всех без исключения.
– Надо так надо, – спокойно и даже как-то безразлично отзывается Ленка. – Если что, мы и наощупь найдем выход.
– Если что-то понадобится, к вам сразу подойдет официант и поможет решить любую проблему, – замечает администратор.
Ах, да, я днем успела нырнуть дебри интернета и прочитала, что «Тьма» – это ресторан, в котором, во–первых, темно, а во–вторых, ты не знаешь, какую еду тебе подадут.
Ну, Ленка, ну любительница приключений!
– Меня зовут Николай, – парень в темных очках склоняется в легком полупоклоне и ведет нас по длинному коридору. – Встаньте паровозиком, положите руки друг другу на плечи.
Мы выполняем команду и идем за официантом. Смешно, правда. И немного страшно, а еще интересно.
Коридор сменяется небольшим тамбуром с горящей свечой, стоящей на маленьком столике. Когда дверь в тамбур закрывается, Николай дует на пламя, и мы погружаемся в темноту.
– Пожалуйста, положите руки мне на плечи и следуйте за мной.
Сделав несколько шагов, наш «паровозик» оказывается в зале ресторана.
«Тьма» – это не красивое слово, это реальная непроглядная чернота, абсолютная потеря системы координат. Мы идем друг за другом, а потом наощупь рассаживаемся за столом, судя по ощущениям – овальным по форме.
– Твою мать, – шипит Катька, задевая рукой какой-то прибор, который громко стучит по тарелке. – Ни черта не видно!
– Пока у вас есть время, можете ознакомиться с сервировкой, – голос Николая звучит откуда-то сбоку. – Не спешите и не стесняйтесь, здесь можно все. Если что-то упадет, я сразу же заменю, так что не стоит волноваться и стесняться.
– Я так понимаю, что бой посуды входит в ценник, – в голосе Кати звучит улыбка, а я тихо хихикаю в ответ.
– Да уж, за такую сумму в «Высшем свете» можно наесться до отвала, да еще на чаевые останется!
Так, что тут у нас…
Наощупь нахожу тарелку, вилку, ложку и нож, едва не опрокидываю фужер. Тьма кажется такой плотной, что ее можно резать ножом, как торт. Это не сумрак, когда ты видишь контуры предметов, а абсолютная чернота. Зрение оказывается бесполезным, приходится подключать руки.
– Господи, кто это придумал?! – я едва не взвизгиваю, когда мои пальцы касаются руки Лены. – Ни зги не видно! Как мы есть будем?!
Я слышу, как шуршит пальцами по скатерти Катя, сидящая напротив, как Ленка берет приборы и возвращает их на место. Едва слышно звенит хрусталь, когда по нему задевают металлом. Кажется, женщину по имени НЕТ эта темнота ничуть не напрягает.
– Спокойно поедим и пойдем. Маш, ты главное расслабься и брось на колени салфетку. Нашла ее?
– Нашла, – недовольно ворчу, представляя, как буду выглядеть после того, как закончится этот странный ужин и гадая, сколько еды окажется на полу и на моей одежде. Хорошо, что я послушала совета подруги и не стала наряжаться.