Выбрать главу

– Судя по описанию, у тебя птица, поэтому она летает, – хихикает Катя, – а мне досталась рыба. Вкусно, между прочим. Заливка нежная, сливочная, с кислинкой, все как я люблю…

Увлеченная беседой, перемежающейся с ловлей падающих кусков еды и осторожным поиском бокала, я напрочь забываю о том самом голосе, а когда вспоминаю, то уже не слышу его в общем шуме.

Фух, значит просто показалось, и слава Богу. Слуховые галлюцинации, да.

Мы выходим из ресторана, когда на улице уже совсем темно. Глаза постепенно привыкают к свету, который в первые моменты кажется слишком ярким, слепящим.

– Мне понравилось, – резюмирует Ленка, смотрит на свои брюки и недовольно цокает, – правда изгваздалась, как свинья, даже салфетка не спасла. Надеюсь, что эти пятна отстираются.

– Было неплохо, только я не уверена, что в ближайшее время мне захочется повторить этот эксперимент, – вторит Маша, а я киваю, как китайский болванчик, соглашаясь с обеими.

Да, это был интересный опыт.

И голос с грассирующим «р» тоже был.

Или все-таки мне показалось?

Темнота надежно скрывает людей и ответы на вопросы.

Все, что случилось во «Тьме», там же и остается.

Я возвращаюсь домой и со стоном выдыхаю, замечая у подъезда машину Якова.

– Господи, ну что тебе надо? Кажется, мы договорились…

Меньше всего хочется выяснять отношения на ночь глядя, но кто бы меня спросил. Широкоплечая фигура мужа подпирает старый клен, растущей неподалеку. Я прибавляю шаг, но останавливаюсь, услышав тихий голос.

– Маша, постой, не спеши. Давай поговорим.

– Шо, опять? – срывается с языка популярный мем из мультфильма, но муж делает вид, что ничего не услышал.

Как любой женщине, которой изменили, мне хочется видеть предателя жалким, раскаявшимся и потрепанным, но с Голубевым эти мечты разбиваются о реальность. Яков по-прежнему хорош собой, гладко выбрит и одет в идеально выглаженный костюм. Туфли начищены до зеркального блеска, из рукавов пиджака выглядывают манжеты чистой свежей рубашки.

Привычным быстрым взглядом оцениваю образ мужа и чувствую, как в груди острыми когтями царапается ревность и кипит обида. Интересно, кто собирал его сегодня утром? Раньше этим занималась я, а сейчас…?

Яков на лету схватывает мои мысли и пытается оправдаться. Да, когда столько лет живешь бок о бок, прорастаешь в своего партнера и читаешь его, как открытую книгу.

– Маша, ты не подумай лишнего, просто я сдаю вещи в химчистку и забираю…

– Да мне как-то все равно, Яш. Пофиг, честно. Ты зачем пришел? Кажется, мы договорились, что встретимся на суде. Катя уже подготовила документы, скоро будет известна дата заседания…

– Машунь, давай все отменим, – муж пытается обнять меня за плечи, но я отступаю на шаг и качаю головой.

– Нет, Яш, мы ничего не будем отменять. Два месяца измен – это не случайность и не ошибка, это выбор. Каждый раз ты предавал меня и детей, каждый раз выбирал не нас, теперь прими наше решение.

– Я поговорю с Жанной, и после развода она переедет ко мне! – повышает голос Голубев. Решил поменять тактику? Лучшая защита – это нападение? Я в ответ пожимаю плечами и делаю шаг в сторону подъезда.

– Нет проблем, если решит, значит так и будет. Я не буду удерживать Жанну насильно, она уже большая девочка. Что-то еще?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Маша, не надо, – Яков пытается встать на моем пути, но я молча обхожу его и продолжаю движение к цели. – Не рушь семью. Я признаюсь, что ошибся, что облажался, – он с силой растирает шею и на мгновение закрывает глаза. – Да черт! Да, я предал вас, но это мой единственный косяк за все время! Первый и единственный за тринадцать лет, Машунь!

Меня бесит попытка мужа оправдаться!

Ненавижу!

Презираю за то, что он хочет заставить меня забыть об измене, о предательстве! А-а-а!!! Чувствую, что закипаю. Еще немного и я сорвусь! Ярость возникает из ниоткуда, поднимает голову, показывает острые зубы и раздвоенный язык.

– Ошибаешься, Яков! Каждый твой поход налево – это отдельный грех, ведь каждый раз ты возвращался от нее ко мне и делал вид, что все в порядке! Ты врал, лапал меня грязными руками, на которых был запах другой женщины, и я даже думать не хочу, где до этого побывали твои губы, потому что иначе меня сейчас стошнит! Шестьдесят предательств, шестьдесят измен! Жаль, что в нашем кодексе нет такой статьи, но по моим меркам это тянет не на пожизненное, а на расстрел!