Шанс быть рядом как муж, как отец.
– Кажется, это твое последнее показательное выступление, – ехидно замечает совесть. – Просрешь, второго не будет.
Нам всем нужна пауза, перерыв, чтобы улеглись эмоции. Я начну все с нуля. Главное, чтобы за это время никакой мужик не положил глаз на мою Машу. Она – идеальная женщина, само совершенство, но досталась мне, распиздяю и долбоебу. Не отдам никому. На коленях стоять буду, вымолю прощение.
Кира… Пора решить этот вопрос.
Переключаю скорость на режим drive, медленно газую и останавливаю машину у своего подъезда. Открываю дверь, выхожу и ставлю машину на сигнализацию.
– Яша… – она бросается ко мне, а я мгновенно узнаю интонации. Те самые, на которые повелся два месяца назад в дождливый вечер на парковке у офиса.
– Кира, нет, – я с трудом отцепляю тонкие пальцы, которые ухватились за мой рукав, – все, хватит. Между нами все кончено.
– Как же так, Яш… А как же беременность? А наш ребеночек?
Неприятная тема поднимается из глубины на поверхность, но боли в моем теле уже слишком много, она служит отличной анестезией, и я режу правду-матку.
– Какой ребеночек, Кир? Чей? Я бесплоден уже много лет.
– Не может быть…
В синих глазах плещется ужас, изумление и шок, а мне становится чуточку легче.
– Может, Кир, может. Но если ты уверена, что беременна от меня, то завтра мы едем в больницу и вместе идем к гинекологу. Если он подтвердит наличие ребенка, то ты делаешь тест ДНК.
– А как же наша любовь?
Ой, бля! Хочется разбежаться и со всей дури стукнуться башкой о стену. Когда я решил, что Кира – умная, чем я руководствовался?
– Не было никакой любви, Кир! Похоть была, адреналин, трах, но не любовь, – я вижу, как ее ломает от моих слов, но добиваю. – Так что, завтра едем в больницу или нет?
– Ты жесток, Яша. Я не ожидала, что ты так поступишь…
Она качает головой, обхватывает себя руками, словно защищаясь от меня, как от чудовища, и чека слетает.
Я в два шага сокращаю расстояние, хватаю ее за волосы и дергаю на себя, заставляя смотреть в глаза. В синих глазах блестят слезы. От боли? От разочарования? Похуй!
– Ты видела, как я предал свою семью, детей, изменил им с первой встречной, и решила, что я – принц? Ты серьезно?!
– Яша, но я…
– Ты – шлюха, Кира, потому что раздвинула ноги перед женатым мужиком, а я – последняя тварь, потому что повелся на твою пилотку. Мы сто́им друг друга, мы – два мерзавца, только я хотя бы отдаю себе в этом отчет, а ты продолжаешь жить в иллюзиях.
– Яша…
– На этом все, – я убираю руку от ее головы и поворачиваюсь к Кире спиной. – Не приходи больше, не надо. Не зли меня, понятно?
Достаю связку ключей, подношу магнитный пятак к домофону. Перед тем, как войти в подъезд, бросаю на женщину прощальный взгляд и понимаю, что этот разговор не последний.
Нихрена она не поняла и понимать не хочет, значит придется действовать жестче. Но это – позже. Сейчас нужно понять, как использовать последний шанс и попытаться вернуть семью. Встреча с родителями Артура не за горами.
Компромисс
Маша
Я вхожу в квартиру и тут же попадаю под сканирующие взгляды.
– Что? – не выдерживаю затянувшегося молчания. Кирилл стоит, прислонившись плечом к стене, дочь подходит ближе и рассматривает меня так внимательно, что я начинаю нервничать. – Да что случилось?! Говорите уже, хватит молчать!
Голос взлетает вверх, я моментально чувствую себя неловко за то, что сорвалась на детей, и они моментально это считывают. Мать года, блин!
– Ничего не случилось, мы просто соскучились, – обиженным ежиком фыркает Жанна. – А вот у тебя, похоже, что-то случилось. Ты чего такая сердитая?
– Куда вас с тетками занесло на этот раз? – лениво тянет Кир. – Такое ощущение, что ты не отдыхала, а пахала, как лошадь.
Я уже сняла тонкий пиджак и повесила его на плечики, поставила туфли на специальную этажерку, бросила взгляд в зеркало.
Да уж, видок так себе, сын прав. Всякий раз после общения с Яковом чувствую себя старой рваной тряпкой и выглядеть начинаю соответственно, а это уже паршиво. Как утверждают психологи, внутреннее состояние обязательно проявляется через тело.