Выбрать главу

Я делаю шаг назад и ухожу… Не могу смотреть на Киру. Женщина, которая казалась легким ярким увлечением без последствий, принесла в мою жизнь хаос и разруху. Сам виноват, знаю, но… бля-я-ядь! Блядь уже встала с колен и уходит, прикрывая рукой истерзанное горло. Я и правда не боюсь, что она может заявить в полицию. Похуй, пляшем.

Этот вечер я сливаю всухую. Единственное, что остается – подключиться к онлайн трансляции и смотреть за выступлением Кирилла, сидя в машине. Хороший у меня вырос парень, настоящий.

И пусть Маша не сказала, кто его биологический отец, но воспитывал парня я. Горжусь? Да, безо всяких оговорок и лишней скромности.

Слежу за тем, как Кир побеждает своего соперника и берет серебро, как его команда поднимается на высшую ступень пьедестала и чувствую, как по внутренностям концентрированной кислотой разливается осознание: меня вынесли за скобки и уже никогда не впустят в круг, в семью. Все, что остается – наблюдать со стороны.

Жанна выйдет замуж, Кир женится. Пригласят ли меня на свадьбу? А когда родятся внуки, я стану приходящим дедом с предварительной записью на встречи? Что будет с Машей? Такая красавица не будет долго томиться в одиночестве, но меня выворачивает мехом вовнутрь от мысли, что к моей жене прикоснуться чужие руки, что какой-то левый мужик будет целовать эту нежную отзывчивую женщину, наслаждаться ее стонами…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Фантазия разгоняется, память подкидывает сценки из наших жарких ночей. Чего мне не хватало? Уебок, одно слово!

На какое-то время выпадаю из реальности, возвращаюсь, когда прямая трансляция уже завершена. Награды нашли своих героев, и только я обрел головную боль и мысль, что сегодня пропасть между мной и семьей стала еще глубже, еще шире.

Первое, что я делаю утром следующего дня, добравшись до офиса, это вижу Валентину. Счастливая, сияющая, она стоит у кофемашины. Смотрю на нее и понимаю, что Кира даже не потрудилась предупредить ту, которую подставила. Ту, которая сейчас пострадает по собственной глупости и безалаберности. А может и правильно сделала, кто знает. Каждому будет отмеряно по делам его.

– Яков Михайлович, добрый день. Сделать вам кофе?

– Ни хуя не добрый, Валя, – я прохожу мимо секретаря, вижу, как она вздрагивает от моих слов. Ничего, я вчера вздрогнул сильнее. – Зайди.

– Но… – она бросает взгляд на кофемашину, на темные капли ароматного напитка, которые уже наполовину заполнили чашку.

– Я сказал – зашла быстро!

Повышаю голос, не хочу, чтобы случайный посетитель стал свидетелем нашего разговора. Иду к своему столу, на ходу ослабляю узел галстука. Душит, сука, хуже удавки!

За спиной раздается стук каблуков, тихий хлопок двери.

– Яков Михайлович, я сделала что-то не так? Где-то ошиблась?

Я всю ночь не спал, все крутил в голове ситуацию, думал, когда все вылетело из-под контроля, и сейчас я борюсь с желанием отвернуть этой дуре голову. А зачем она ей? Чтобы кофе в ее заливать?

– Ошиблась, Валь, ты охренеть как ошиблась, когда решила поделиться со своей подругой тем, что ее не касается…

При виде побледневшей секретарши убеждаюсь, что Кира не солгала.

– Яков Михайлович, – Валентина словно налетает на стеклянную стену, пошатывается и хватается за стол, по ее лицу и шее расползаются уродливые красные пятна. – Я не…

– Меня не интересуют подробности. Иди, собирай свои вещи и зайди в бухгалтерию за трудовой книжкой и расчетом. Чтобы через полчаса тебя тут не было. Ты поняла?

Я смотрю на тихую истерику женщины, рядом с которой проработал почти пять лет и задаюсь простым вопросом: чего дуре не хватало?

– Яков Михайлович…

– У меня все. Не умеешь держать язык за зубами, значит сгребаешь манатки и валишь в ебеня. И еще, Валь… – она смотрит на меня, как на палача, но в груди ничего не екает, не отзывается. Эта дура сливала мои планы своей подруге, а я солью ее. Справедливо? Хуй знает, мне похер. – Надеюсь, ты понимаешь, что уходишь без рекомендаций и в случае звонка твой новый работодатель узнает истинную причину увольнения.

– Пожалуйста…

Она едва тихо шепчет, но я поворачиваюсь спиной к своему сотруднику. Не жаль.