– Все, на выход. У меня нет ни времени, ни желания видеть твои слезы и выслушивать оправдания.
Растираю грудину, но тянущая боль никуда не уходит. При глубоком вдохе резкий спазм простреливает насквозь, складывает пополам. Хотел острых впечатлений! Получи и распишись! Су-ка!!!
После вчерашнего фиаско не могу показаться на глаза своей семье, но, как идиот, приезжаю к дому и смотрю на окна, в которых горит свет. В моей душе темно, как в аду, и пусто, как в космосе.
Слабая надежда взять реванш на встрече с родителями Артура держит на плаву, но я все больше похожу на «Титаник», столкнувшийся с айсбергом: нос уже погрузился в воду, мощные вины беспомощно рубят воздух. До полного пиздеца осталось совсем недолго.
В час икс собираюсь, как на плаху. Ухожу с работы заранее, принимаю душ и бреюсь второй раз за день, достаю из шкафа лучший костюм и новую рубашку. В зеркале вижу уставшего мужика с пустым взглядом и сединой на висках, которая за несколько дней стала намного ярче. Красавчик, че уж.
Пять минут кручу в руках галстук, в сомнении убираю его и снова достаю. Нужен ил нет? Замечаю, как мелко подрагивают пальцы, чувствую, как окаменели от напряжения плечи. Возвращаюсь с лестничной клетки, когда понимаю, что забыл про туалетную воду. Dior Homme. Ее купила Маша, моя Машка-мышка. Делаю пару пшиков, словно я – студент и это – мой счастливый пятак, который нужно взять с собой наудачу.
Ресторан «Девятое небо» – популярный, но не слишком пафосный. Я паркуюсь и осматриваюсь: машины жены нет. знаю, что она могла приехать на такси. Маша часто так делает, когда предстоит тяжелый напряженный разговор. До назначенного времени остается всего десять минут, и я поднимаюсь по ступеням. Звонит и уточнять у жены, где она, бесполезно: я давно в черном списке, и боюсь, что уже навсегда.
– Папа!
Голос Жанны я узнаю из тысячи, из миллионов. Дочь сидит за большим овальным столом, стоящим у окна. Рядом – парень, очевидно, Артур, и незнакомая женщина.
– Пап, ты садись, чего стоишь? – суетится дочка. – Мама написала, что она уже подъезжает, папа Артура – тоже. Кстати, – Жанна нервно дергается, но берет себя в руки и успокаивается. – Пап, познакомься, это Артур, а это – его мама, Эльза Норман.
– Очень приятно, – киваю женщине, пожимаю руку, протянутую парнем. – Яков Михайлович Голубев.
– Яков… – глаза Эльзы становятся огромными, голос срывается на шепот. – Яков Голубев…
Мозг медленно обрабатывает информацию. Эльза – редкое имя. Эльза…
– Не может быть, – срывается с губ, а Жанна переводит изумленный и напуганный взгляд с меня на свою потенциальную свекровь. – Эльза…
Тыц! Тыц! Тыгдым! Привет, всадники Апокалипсиса!