Выбрать главу

– Яша, смотри, как бы это мимолетное не превратилось в залетное. Сразу видно, что девка шустрая, а ты – мужик состоятельный, так что будь готов к сюрпризам. Как тебе идея еще разок стать папочкой?

Мои обида и гнев смешиваются с тихой истерикой, растворяются в иронии и сарказме.

– Ты совсем охренела? Какие дети, Маша?! Дети должны рождаться в браке и от любимой женщины! У меня уже есть двое, этого достаточно! – в голосе Якова клокочет гнев, но мне почему-то кажется, что этот гнев направлен не на меня, а на самого себя. Ведь если девка и правда залетит, то мужу придется хорошо раскошелиться и думать о том, как замять конфуз.

– Яша, я не понимаю, чего тебе не хватало. Честно…

Я в легком шоке слушаю любимого мужчину, в груди боль острыми когтями добивает осколки любви, превращает их в пыль. Чего я жду? Извинений? Оправданий? И что получаю? Это просто бред какой-то… Между тем Яков внимательно ловит каждую мою эмоцию, готовится отбивать очередную претензию и накидывает оправдания.

– Маша, мы вместе уже тринадцать лет. Тринадцать!!! И все это время ты была идеальной женой и матерью, ты – мой надежный тыл, но… – он делает многозначительную паузу, а я напрягаюсь в ожидании: все самое неприятное начинается именно после этого «но».

Пауза затягивается, становится искусственно-драматической, демонстративной. Муж словно подчеркивает, что ситуация зависит только от него, но это не так: я уже все для себя решила, но хочу узнать, что послужило поводом для предательства. Унизительно? Да, но ниже падать уже некуда, пусть расскажет, в чем дело.

– Не стесняйся, Яша, продолжай. Я слушаю.

– …но со временем даже черная икра надоедает, Машунь. Хочется чего-то другого…

Он говорит, а я не понимаю, не могу осознать. Секс у нас всегда яркий и жаркий, я не пуританка и не отказываюсь от предложений мужа, сама проявляю инициативу. Знаю, что Яков любит ролевые игры и жесткий секс, именно поэтому в нашей спальне установлена современная система звукоизоляции. Я не пилю и не занудствую, знаю многих его друзей, знакома с их семьями и более-менее в курсе дел мужа.

Чего еще ему не хватает? Не понимаю… Дергаюсь, когда Яков накрывает мою руку и заглядывает в глаза.

– Ты меня слушаешь?

– А… Да, конечно.

– Вот так всегда! – внезапно вспыхивает Голубев. – Ты спрашиваешь, я отвечаю и вижу, как ты смотришь на меня пустыми глазами. О чем ты сейчас думаешь?

– Пытаюсь угадать, что ты скажешь. Так чего тебе не хватало, м?

– Разнообразия, Маш. Мне не хватало другого тела, голоса, других эмоций, темпа и отклика. Другого… В конце концов, надоедает все время ездить на Порше или на Феррари…

– Я поняла. Поэтому ты решил пересесть на автобус или даже на такси. Аргумент, конечно, так себе. Вполне подходит для семнадцатилетнего подростка, который хочет тупо трахать все, что движется, но от сорокалетнего мужика слышать подобное очень странно. И как часто ты катаешься на общественном транспорте? Это ведь не первая ваша встреча, верно?

Яков молчит, сжимает зубы. По напряженной челюсти и по взгляду, отведенному в сторону, я вижу ответ, и он меня добивает.

– Как долго, Яша? Ответь, не молчи!

Зачем я это спрашиваю? Не знаю. Просто это еще один момент унижения. Может для того, чтобы разнести в хлам все то малое, что от нас осталось, или для того, чтобы моя любовь не цеплялась за иллюзии и быстро сгорела в адском пламени правды.

– Почти два месяца…

Меня словно кто-то бьет в живот, из груди вырывается хрип, острая боль расползается из зоны солнечного сплетения по всему телу. Анестезии не существует.

Шестьдесят дней предательства, больше тысячи часов. Сколько за это время было встреч, поцелуев, секса с другой? И каждый раз – осознанный поступок, не внезапный всплеск эмоций, а решение взрослого мужчины. Ее слова, стоны, касания, адресованные моему мужу – то, что он хапал впрок. Долбанное разнообразие! Я похожа на смертника, который пьет отравленное вино. Знает, что умирает, но все равно выпивает его до последней капли. Истина часто горчит.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍