– Кирилл!!! – муж срывается на сына, а я встаю между мужчинами, лицом – к Якову, спиной – к ребенку.
– Не смей на него орать! – шиплю, как змея, а потом поворачиваюсь Киру. – Пожалуйста, иди к себе в комнату.
– Но, мама…
– Кирилл, – я повышаю голос, давлю на собственного ребенка, предотвращая столкновение двух мужчин, – пожалуйста, сделай, как я прошу.
– Хорошо, но только ради тебя, – сын отступает, но натыкается спиной на сестру. Жанна взвизгивает, а я на мгновение закрываю глаза: кажется, этот ад сегодня не закончится. Дети меняются местами, теперь солирует дочь.
– Мама, блин, а что будет дальше?! А как же знакомство с родителями Артура?! Я что, должна ему сказать, что мои родители разводятся? И как Артур после этого на меня посмотрит? А если он откажется со мной встречаться?! Мам! Мама!!! – она взвинчивает децибелы до уровня ультразвука, а мои нервы звенят и лопаются.
Я вижу, как зол Яков, готовый крушить все и всех, ведь ситуация полностью вышла из-под его контроля. Пока численный перевес на моей стороне, я перехватываю инициативу. Наш семейный «Титаник» уже идет ко дну, и все, что я могу – это обеспечить детей спасательными жилетами и свободным местом в лодке.
– Так, а ну-ка замолчали все!!! Рот закрыли и слушаем сюда!!!
В квартире внезапно становится так тихо, что я глохну от этой тишины и отдаю все свое внимание дочери.
– Чего ты хочешь от меня, Жанна?! Чтобы я сделала вид, что ничего не случилось? Забыть? Понять и простить?!
– Мама…
– Нет, подожди. Что бы ты сделала на моем месте? Представь, что ты вышла замуж за Артема, а он…
– Маша, хватит! – пытается вмешаться Яков, но я отмахиваюсь от него, как от назойливой мухи. Его роль уже сыграна, мавр сделал свое дело.
– За Артура, – шепотом поправляет дочь.
Я вижу, что она уже понимает, о чем я говорю, вижу, что ответ будет болезненным, но продолжаю.
– Извини, за Артура. Так вот представь, что ты – его жена, а он, – я сжимаю пальцы в кулаки и стараюсь не сорваться на крик, – а он целует другую и ведет ее в отель. Твои действия, Жанна?
– Мама… – она мнется, кусает губу, нервно теребит рукав кофты.
Мне жалко девятнадцатилетнюю девушку, которая столкнулась с первыми трудностями взрослой жизни и попала в жернова измены, но сейчас наступает момент истины. Я не хочу становиться ни жертвой, ни той, кто разрушила семью, я всего лишь претендую на объективную оценку.
– Нет, дорогая, так не пойдет. Ты уже выросла и не должна прятаться за моей спиной. Пришло время принимать взрослые решения. Как бы ты поступила на моем месте?
– Это ведь было всего раз, правда, пап? – дочь смотрит на отца, а тот с психом срывается с места.
– Твою мать, Маша!!! Что ты тут устроила?! Это наш разговор, зачем ты втягиваешь в это детей?! – снова взрывается супруг, хватает сына и дочь за плечи и буквально волочет к лестнице. – А ну-ка разошлись по своим комнатам!
Бунт на корабле продолжается, грозя перерасти в полноценный хаос.
– Нет, папа! – вырывается Жанна.
– Да пошел ты! – вторит ей Кирилл. – Отпусти меня, пока не…
Звук удара раздается в тот момент, когда в квартире на миг повисла пауза между словами. Мой сын отлетает в сторону, натыкается спиной на диван и заваливается на бок, хватаясь рукой за скулу.
Ночные разговоры
Гад! Муж ударил моего ребенка! Забрало падает, перед глазами – красная пелена, в крови бушует адреналин. Я вцепляюсь в руку Якова и тащу – почти волоку – его к входной двери, а он ведется, молча переставляет ноги. Вообще-то рост моего мужа почти метр восемьдесят пять, и мои сто шестьдесят рядом с ним смотрятся смешно, но сейчас в моей крови бурлит адреналин, а муж находится в шоке от того, что ударил Кирилла. Я пользуюсь ценными секундами шока, выталкиваю Якова на площадку, захлопываю дверь, набрасываю цепочку и закрываюсь на щеколду. Все, он не войдет.
– Боже! – прислоняюсь спиной к стене и закрываю глаза, пытаясь осознать события последних мгновений. Это просто какой-то сюр, театр абсурда!
– Мама, пусти, я ему… – Кир рвется в коридор, но я усмиряю парня одним взглядом и для верности качаю головой.