Голубичка перевернулась на бок и замахала лапами в воздухе.
«Нет! — сердито подумала Искролапка, подавляя при- ступ слабости. — Голубичка завела от меня тайны. Значит, и у меня должны быть свои. Гораздо лучше, чем у нее!»
Да и как могло быть иначе, если ее, Искролапку, тренировал настоящий звездный воитель! Ничего, очень скоро она станет лучшей воительницей в своем племени. Даже лучше Львиносвета.
— Искролапка! — донесся из-за стены детской громкий голос Пеплогривки.
Искролапка выбралась в серое холодное утро. Пестроцветик и Шмель потягивались в своих временных гнездышках под изогнутым суком бука. Пеплогривка поманила обоих хвостом.
— Сегодня вы будете тренироваться вместе, — сказала она.
Пестроцветик села и зевнула.
— Ты просишь нас позаниматься с Искролапкой?
— Нет, — покачала головой Пеплогривка. — Я сказала, что вы трое будете тренироваться вместе.
— Мы не оруженосцы! — возмущенно воскликнул Шмель, распушив свою густую полосатую шерсть, чтобы спастись от утреннего холодка.
Пеплогривка посмотрела на каменную осыпь. Огнезвезд спускался вниз, бодро перепрыгивая с камня на камень.
Пестроцветик закатила глаза.
— Кажется, я поняла, — простонала она. — Очередная новая методика тренировок?
Искролапка услышала в ее нытье эхо раздраженного ворчания Терновника. Скорее всего, Пестроцветик повторяла слова своего соседа по палатке.
Огнезвезд остановился возле них.
— Разве плохо иногда попробовать сделать что нибудь по-новому? — спросил он.
Пестроцветик потупила глаза.
— Нет, не плохо.
Огнезвезд поднял хвост.
— Мы же не хотим, чтобы наше племя поросло мхом! Почему бы воинам не отработать новые навыки? Нам всем время от времени необходима хорошая разминка. Что ты предлагаешь? Затевать драки с соседями, чтобы поддерживать остроту когтей?
— Нет, это не выход, — согласилась Пестроцветик.
Искролапка посмотрела в сторону палатки оруженосцев.
— А как же Голубичка? Она не будет тренироваться вместе с нами?
Пеплогривка покачала головой.
— Нет. Она сегодня будет заниматься с Львиносветом.
— Ну конечно! — не сдержалась Искролапка, распушив шерсть вдоль спины. — Зачем ей тренироваться с простыми воинами!
— Прости? — насторожила уши Пеплогривка.
— Ничего, — буркнула Искролапка. Ее бросило в жар, когда она поймала на себе пристальный взгляд Огнезвезда. — Просто я уже очень давно не тренировалась с ней.
Дым, Березовик и Листвичка выбрались из своих гнездышек под поваленным буком.
— Я слышал, Огнезвезд сегодня отдал нас в твое распоряжение? — зевнул Дым, выползая из-под согнутой ветки. — Готовы идти?
Березовик и Листвичка вышли за ним, на мордах у обоих не было заметно особой радости по поводу предстоящего занятия.
— Готовы, — бодро воскликнула Пеплогривка. — Вперед, за мной!
Они остановились на поляне, представлявшей собой небольшой пятачок усыпанной листьями земли, со всех сторон окруженной стеной папоротника-орляка.
Листвичка нетерпеливо задергала хвостом, когда Пеплогривка выбежала на поляну из-за спин воинов. Искролапка обогнула Шмеля и села.
— Мне непривычно тренироваться со старшими воителями, — шепнула она на ухо полосатому коту.
— Да, это совсем другое дело! — ответил тот, сверкнув глазами. — Как думаешь, сумеем мы задать им жару?
— Попробуем, — ответила Искролапка, выпуская когти. Пробежка по лесу согрела ее и размяла онемевшие плечи. Ей не терпелось поскорее применить на деле какой-нибудь из приемов Коршуна.
— А теперь, — объявила Пеплогривка, — мы устроим тут потешный поединок. — Она указала хвостом сначала на ореховый куст, торчавший с одного края поляны, а потом на папоротники с другой стороны. — Разделимся на два отряда. — Пеплогривка кивнула Дыму. — Ты, Дым, возьмешь в свой отряд Листвичку, Пестроцветик и Искролапку. А я беру Шмеля, Орешницу и Березовика. Ты не против, Березовик? — Рыжий кот согласно кивнул головой. — Мы попробуем прорваться в орешник. А вы, — Пеплогривка посмотрела на Дыма, — попытайтесь занять папоротники.
Искролапка следом за Шмелем вышла на середину поляны. Здесь она присела напротив полосатого воина и приготовилась к атаке. Листвичка и Дым встали по обе стороны от Шмеля. Пеплогривкин отряд выстроился напротив, так близко, что противники почти касались друг друга усами.