Холмы снова зашевелились, голем отплыл от них подальше. Подземные существа упорно двигались к цели, какой бы она ни была. До окраины Тальхумовых полей им оставалось немного, а там начинались хижины застенья...
Что-то потекло по лбу Речника, он хотел утереться - и отдёрнул руку. Посеревшая кожа блестела и сочилась слизью. Фрисса передёрнуло.
- Что же, превращение завершается, - усмехнулся Некромант и с неожиданной силой стиснул запястье Речника. Мягкая податливая плоть проступила меж пальцев, Фрисс ждал боли и хруста сломанных костей, но чувствовал лишь холод и щекотку.
- Отныне и до утра, Фрисс, ты медуза, - улыбка у Нециса получилась кривой. - Действуй.
Он отпустил Речника и сел на спину голема. Фрисс нерешительно переступил с ноги на ногу, удивляясь, что слизистые конечности ещё держат его, и просунул ладонь в узкую щель на склоне холма. Рука протекла в пролом беспрепятственно и наткнулась на пустоту.
"Так вот что чувствуют сарматы, когда становятся эа-формой..." - думал Речник, просачиваясь сквозь камни и плюхаясь на что-то твёрдое с той стороны. Его тело со стороны выглядело как большой белесый ком с отрастающими и втягивающимися ложноножками. Он уже не понимал, где у него что... по крайней мере, глаза остались на месте!
Кажется, зелье обострило его зрение. Свет, сочащийся сквозь узенький пролом, заливал всю пещеру до последнего уголка. Фрисс видел груду пятнистых яиц в огромной чаше из цельного валуна, сплавившиеся камни над головой и под ногами и десятки ящериц со всех сторон. Чёрные Саламандры были невелики - локоть или два в длину, яркие пятна на их коже казались раскалёнными, но жара они не излучали. В пещере было холодно, только из одной щели как будто сочилось тепло...
Фрисс подполз к тёплой стене. Слизистая конечность прикоснулась к застывшей пемзе - тут не было твёрдого камня, только непрочный "скрепляющий раствор". Речник ударил по нему всем телом. Что-то мерцающее вырвалось навстречу и закружилось под сводами пещеры.
"Да"анчи?! Тьфу ты, мерзость..." - Речник с изумлением глядел на рой кровавых личинок, удирающий из пролома и тут же ускользающий прочь из холма. Из нового пролома струился багряный свет и шёл жар. Фрисс доломал хрупкую стенку и увидел глыбу мутного стекла. Внутри неё слабо светилась чёрная с багряными прожилками кей-руда, а рядом с рудой вспыхивал тревожной зеленью серо-прозрачный сингит. "Ну вот! И здесь нарвался на облучение..." - Фрисс с ненавистью посмотрел на ирренциевую руду. "Это что, южная стена холма? Тут оно лежало..."
Его ложноножки сомкнулись на куске стекла, и глыба утонула в вязком теле. Она была очень горячей, и Фрисс оттолкнул её, подняв на вытянутых щупальцах. Саламандры всё ещё спали, и проползающий меж ними Речник старался не задеть их. Но даже во сне ящерицы медленно разворачивались головой к теплу.
"Они ползут туда, где жарко..." - Фрисс хлопнул бы себя по лбу, но не нашёл ни лба, ни ладони. "И если указать им дорогу вниз..."
Он хотел бросить глыбу на пол, но не рассчитал - она свалилась на него. Слизистый сгусток шарахнулся во все стороны одновременно, растекаясь по спящим Саламандрам. Прикосновение десятков лап обожгло холодом - ящерицы проснулись и заметались по пещере, наступая на чужака. Он собрал тело в один комок и оттолкнулся всем, что прикасалось к земле - и белесая лента повисла на мгновение над ящерицами, быстро втягиваясь в трещину, ведущую наверх.
То, что было Фриссом, шмякнулось в руки Некроманта. Маг даже не поморщился, когда белесая слизь облепила его с ног до головы, как огромный кокон. Костяной голем поспешно плыл к твёрдой земле, грязь бурлила и клокотала. Головной холм дрожал и гудел, а потом грязевая волна вздыбилась вокруг него и захлестнула дорогу. Каменный купол быстро уходил в землю, и вслед за ним закапывались остальные холмы. Фрисс глядел на них через плечо Некроманта, подняв глаза на длинных стебельках и стараясь на себя не смотреть.
- Они уходят домой, - Некромант улыбался. - Ты умеешь договариваться, Фрисс. Что ты узнал там, внутри?
Речник вспомнил, что его тело сейчас намотано на плечи мага, и торопливо сполз на спину голема. Прыгнувший туда же Алсаг обнюхивал вязкий ком и даже пытался лизнуть.
- Ничего хорошего, Нецис, - сказал Речник. - Скажи, я точно к утру стану прежним?..
...Фрисс навьючивал тюки на Гелина. Их стало гораздо больше за последние дни. Путники запаслись едой и водой, кормом для Алсага и спальными коконами для себя... В самом ценном тюке лежали отрезы тальхумового полотна, белого и крашеного.