Выбрать главу

Фрисс успел отпрыгнуть. Он сбил с ног кого-то из рабочих, прокатился по плитам мостовой, царапая броню, и врезался в стену так, что искры полетели из глаз. За спиной взметнулась волна, заливая улицу, а потом взревело пламя.

- Мрррря?! - судя по голосу, Алсаг был удивлён и возмущён до крайности. Вопил он откуда-то сверху.

- Что за... - начал было житель, уроненный Речником, но тут же замолчал и уставился на что-то за его спиной. Повисла тишина.

Фрисс повернулся, потирая макушку, и увидел голову дракона, торчащую из переполненного пруда, жалкие остатки догорающего шатра, пятна сажи на стенах и потрясённых жителей, столпившихся вокруг. На берегу отряхивались Саламандры - красные погасли и свирепо шипели, чёрные молча сохли на солнце. У залитого водой гнезда стояла мокрая Зорана и пыталась найти какие-нибудь слова.

- Йигаэль, ты живой? - спросила она наконец, обращаясь к дракону. Он пытался притвориться крошечным и незаметно вылезти из пруда, и на вопрос стыдливо опустил голову.

- Я...э... я садился, и тут... я не знаю, что на меня нашло, - пророкотал он. Жители переглянулись.

- Вылезай, так и заболеть недолго, - махнула рукой кимея. - Но огнём-то зачем плеваться?!

- Вперрвые вижу, чтобы дрракон так плохо прриземлялся, - муркнул с крыши Алсаг. Фрисс поспешно встал между ним и Изумрудным, но тот выбирался из воды и как будто ничего не слышал.

- Йигаэль летает лучше всех, - пробормотал ушибленный житель, потирая плечо. Фрисс помог ему подняться.

- Он никогда так не падал? - спросил Речник вполголоса.

- Он - повелитель ветра, великий воин, может мышь поймать на лету, - покачал головой житель. - Что с ним сегодня? Не иначе, морок...

- Ну, хорошо, что все живы, - протянул Фрисс и пошёл к гнезду, превратившемуся в чашу для водопоя. Не ведром же вычёрпывать воду в городе магов...

...Плоскую крышу, устеленную циновками, даже не прикрыли навесом - всё равно днём тут никого не было, а ближайший ночной дождь должен был пройти через полгода, не раньше. В углу, отведённом для странных чужеземцев, крепко спали демоны - Алсаг свернулся в клубок под боком у Гелина. Некромант ещё не вернулся, но Фрисс его и не ждал. У мага ночная работа...

В небе перекликались ночные стражи. Откуда-то из темноты им ответил Изумрудный Дракон. Поодаль, за домом, тренировались Маги Огня - на крышах дрожали сполохи колдовского пламени. Речник натянул плащ на голову и закрыл глаза. Он потратил сегодня много сил, даже слишком много, и странно, что ни разу не потерял сознание. Теперь надо выспаться. День будет долгим и интересным...

Он уже видел смутные очертания прибрежных тростников и маленькие волны, набегающие на узкую полоску песка. Из дремоты его выдернул испуганный кошачий вопль.

На второй крик Фрисс поднялся и подобрал перевязь с мечами. Ему было не по себе. Творилось что-то неладное... Он оглянулся на броню, придавленную хвостом Гелина, но раздался третий вопль, полный ужаса, и Речник мягко спрыгнул вниз, не тратя времени на поиски лестниц.

Куда подевалась ночная стража?! Где-то в переулках кого-то из йиннэн резали на части, крики должны были полгорода перебудить... но в небе никого не было, и на улицах тоже, Фрисс один бежал по каменному лабиринту. Он хотел постучать по стене, позвать на помощь, но понял: если на такой отчаянный вой ещё не сбежалась вся округа, от стука они точно не проснутся.

- Хаэ-э-эй! - заорал Речник во весь голос. Отчаянный вопль был ему ответом. Что-то сверкало за поворотом, багряные отсветы вырывались оттуда, затапливая мостовую. Фрисс влетел в переулок и тут же попятился назад. "Скафандр бы..." - пронеслось в голове.

Бессчётное множество огненных сгустков, как громадный пылающий рой, вилось в воздухе, медленно сливаясь в один огромный шар. Стаи огней проносились над крышами, сворачивая в неприметный переулок, они затянули всё небо золотисто-багряной сетью. Шар пульсировал, взрываясь фонтанами огня и выплёскивая потоки новых сгустков, и неумолимо рос, распухал, и Фриссу казалось - там, где огненная сфера касается мостовой, камень плавится и течёт. Сухой жар бил в лицо, с каждым мгновением терпеть его было труднее.