За кое-как сооружёнными из обломков тростника заборами на грудах трухлявых ветвей, земли и соломы росли огромные грибы - и одинокие, в рост Речника, и кучками, чуть длиннее локтя, чёрные, белые, жёлтые и красные, зелёные и фиолетовые, с остроконечными и выгнутыми в воронку шляпками. Иприлоры и земляные сиригны возились вокруг них, укрепляя навесы из папоротниковых ветвей, чтобы солнце не выжигало грядки. Редко среди грибных зарослей попадались огороды миньцев, засаженные Сеттой, Хелтори или Меланчинами.
У дороги, на каждом перекрёстке - Фрисс и сам не заметил, как поля вокруг сменились подобием города, пусть и заросшего грибами - стояли жители с корзинами, полными каких-то ярких веточек, похожих на крашеные метёлки. Речник заметил, что многие украшают себя такими цветами - и миньцы, и иприлоры, и даже Меа - одного такого демона Фриссу всё же удалось встретить на улице, и был он, судя по двуцветным доспехам, из отряда Хээ-нор Хеноо. Фрисс заплатил мелкую монетку и сунул ярко-оранжевый цветок за ухо, по местному обычаю, а второй, тёмно-красный, вплёл в шерсть Алсага. Нецис шевельнул крылом и посмотрел на Речника с одобрением.
"Это цветы дерева Гьос," - пояснил он для Речника, незнакомого с обычаями и не понимающего местной речи. "Сейчас как раз празднуют его цветение. Сегодня двадцатое Иттау... значит, завтра в храмовом парке вокруг цветущих деревьев соберётся весь город. Бесплатным кайцаном там не угостят, но будет красиво..."
- Никогда не видел, как цветёт Гьос, - покачал головой Речник. - Да я и самого дерева не видел... Это оно - вон тот огромный рыжий факел за постами стражи?
Фрисс выбрался из застенья с небольшим белым грибом в кармане - иприлор-огородник на ломаном иларсийском уверял, что это настоящий белый Чи - и теперь неспешно шёл по извилистой, как туннель Халькона, улице, выглядывая постоялый двор. Здесь запах грибов наконец растаял, и аромат цветущих деревьев Гьос накрыл город невидимым пологом. Многие украсились яркими ветками, и у всех на щеках были выведены красные расходящиеся линии - несложное изображение тех же священных цветов. Кимея с флейтой сидела на невысокой крыше и ждала, пока соберутся слушатели - ждать ей оставалось недолго, сквозь толпу в переулке Фрисс еле протиснулся. Он сам остался бы послушать, но что-то ему казалось неправильным в звуках города, в лицах жителей и даже в отсветах заката. Может, здесь не принято разливать на улицах крепкий кайцан и плясать, оглашая воплями окрестности... но Фрисс вовсе не чувствовал веселья - скорее грусть.
"Нецис, тут неладно," - подумал он наконец, остановившись у стены. Перед ним была площадь, а на ней - маленький пруд, окружённый тростником и побегами Гьос, едва достигшими человеческого роста, но уже буйно цветущими. Над садом вяло колыхалось тяжёлое знамя с четырёхкрылой змеёй.
"Как думаешь, что тут творится?" - подумал он снова, тронув нетопыря за крыло.
"Неладно будет, если мы заночуем на улице," - Нецис, кажется, задремал и теперь был не рад пробуждению. "Спроси на постоялом дворе, что испортило миньцам праздник. Там это знают наверняка."
Над постоялым двором было вывешено знамя поскромнее - узкий флаг, на котором змея еле-еле поместилась. Из общего зала столы и скамьи вытащили наружу, под папоротниковый навес, и все они были уже заняты. Фрисс устроился в углу зала, на циновках. Всё вокруг так и шептало о манящей чаше кайцана... лучше разбавленного, чтобы хватило надолго. Пить разбавленный кайцан, слушать кимейскую флейту и непонятную, но приятную слуху песню из-за дверной завесы... Фрисс уже почти открыл рот, чтобы попросить полную чашу, но покосился на Алсага - и покачал головой.
- Грибы, - прошептал он, открыв горшок, который принесли ему, и вдохнув поднимающийся из-под крышки пар. - Не мясо, но почти Листовики. Погоди, Алсаг, пусть немного остынет... Хаэй!
- Что такое? - вильнул хвостом иприлор-служитель, изумлённо зашипел, увидев кота, глотающего грибное варево, но промолчал.
- Я сегодня пришёл в Айэну - говорили, будет праздник, - хмыкнул Речник. - А в городе невесело. Что случилось?
- Храм закрыт уже неделю - вот что, - поморщился иприлор. - Ты тут ничего не уссстраивай, чужессстранец...
- Я мирный путник, - заверил Фрисс. - Может, закрыли, чтобы украсить спокойно?