После заката Айэну не утонул во мраке - зажглись светильники-цериты на стенах домов, на ветвях деревьев, засветились сытые Клоа, свисающие с каждого карниза. Было тихо, в редких окнах горел свет.
Тишина стояла и в храмовом парке. Мельчайшие цериты, искусно прикреплённые к ветвям и камням дорожек, казались светлячками. Фрисс зажёг лучины на кораблике из листа Улдаса и спустил его на воду. Одинокий огонёк поплыл по тёмной воде к дальнему берегу.
- Мирной ночи, хранитель Айэну, - прошептал Речник и поправил веточку Гьос за ухом. - У тебя хороший город...
Неясный шорох заставил его бесшумно выпрямиться и тихо отойти от пруда. У стены храма, во мраке ночи мерцающей серебром, виднелись чёрные силуэты. Фрисс услышал несколько слов на миньском, потом шелест и звук удара. Один из Клоа, прилипших к стене невысоко от земли, упал на мостовую. Человек подобрал его за хвост и сунул в мешок, подставленный одним из его помощников. Другой в это время сбил со стены ещё нескольких демонов, выбирая тех, рядом с кем никто не висел. Несколько мгновений спустя мешок заизвивался и взлетел, потащив за собой человека, ещё двое повисли на нём, с трёх сторон лупя по мешку чем ни попадя.
- Хаэй! - крикнул Фрисс, выныривая из-за кустов. - Вы кто?!
"...и на кой вам нужны Клоа?!" - хотел закончить он, но не успел. Двое отпрыгнули от мешка и резко повернулись к Речнику, и он еле успел шарахнуться в сторону, когда стеклянное лезвие сверкнуло над плечом и улетело в кусты. За лезвием устремился огненный шар.
- Лаканха! - завопил Фрисс, выхватывая мечи из ножен. Шар взорвался, обдав всех искрами и горячим паром, пар заволок площадь, чей-то нож чиркнул по броне Речника, он рубанул наугад и кинул молнию вдогонку.
Кто-то вскрикнул, и меч Фрисса столкнулся с кривым миньским клинком. Речник отбил удар и провёл вторым мечом по воздуху - и по руке, чуть не воткнувшей нож ему в бок. На руке был толстый рукав из мелнока, но её владелец всё равно охнул и отступил. Клоа, разбуженные заклинаниями, срывались со стен храма и мелькали над дерущимися, иногда обжигая их ударом хвоста. "Вас не хватало..." - поморщился Речник и резко развернулся, отражая удар третьего - тот хотел оглушить Фрисса мешком с Клоа. Демоны порскнули из рассечённого мешка, Фрисс мимоходом заметил, что никого из них не задел. Огненный шар ударил его в спину, волосы вспыхнули, Речник смахнул пламя ладонью и попытался выпрямиться. Кто-то схватил его за плечи и ударил в живот, другой повис на спине. Меч выпал из руки Фрисса и зазвенел по мостовой, второй, тупой как полено, врезался в мелноковую броню на плече врага и бесполезно отскочил. Речник почувствовал на шее холод клинка. Вокруг клубился багровый туман, изредка вспыхивающий белым. Кажется, Фрисс сидел на мостовой, и его держали за волосы, откинув голову назад.
"Ич-вакати..." - подумал он, скрипнув зубами в досаде. "Так и скажу Богам Смерти - бесславно сдох, спасая Клоа..."
Предсмертный хрип был ему ответом. Нож упал, лязгнув о броню. Багровый туман взорвался зелёной вспышкой, запахло гниющей плотью, и холод пробрал Речника до костей.
- Фррисс! - усатая морда ткнулась ему в лицо. Речник помотал головой. Ледяная рука скользнула по его вискам, туман клубящимися прядями потёк в стороны, мир вокруг обрёл чёткость. Алсаг тянул к Речнику меч, взяв его зубами за рукоять. Второй клинок Фрисс так и не выпустил, хоть пользы от него и не было. Клоа метались вокруг, как стая потревоженных чаек над обрывом. Нецис стоял рядом, его глаза горели зелёным огнём.
- Хорошее заклятие, - заметил он, тронув носком сапога тело, валявшееся поблизости. - Это вы называете иссушением? Очень, очень наглядно.
Он сел на корточки и оттянул вниз воротник мертвеца, открывая сморщенную шею. Тело, мгновенно лишившееся влаги, похоже было на сушёный гриб, кожа складками присохла к костям, рот распахнулся в беззвучном крике. Фрисс поспешно отвёл взгляд, но тут же наткнулся на второй труп - тут кости торчали из растекающейся гнилой плоти, тело было размазано по мостовой и источало нестерпимый смрад. Речник сглотнул, рывком поднялся с мостовой и прикрыл рот ладонью.
Трудно было сказать, пять или шесть тел лежало вокруг; только тот, кого убил Фрисс, ещё напоминал человека, остальные разложились до неузнаваемости. На камнях, поодаль от убитых, лежала веточка Гьос. Речник покачал головой, поднял её и засунул в трещину на стене храма.
- Нецис... Это ты их так? - шёпотом спросил он, глядя исключительно на цветок.