- Я его и призову, - оскалился Ициль. - А чтобы у тебя не было возможности удрать, как в тот раз, я призову его на кровь твоего так называемого ученика, Фриссгейна с Великой Реки. Что ты решил, Ахимаас?
Маг в красной мантии склонил голову.
- Этот опыт обещает быть интересным, - тихо сказал он. - Я за ним прослежу. Этой ночью Эрхайон откроется для Ициля Цин"нэйдана. Илкор ан Нээр"иси!
...Фрисс просунул палец в костяную клетку и осторожно почесал летучую мышь за ухом. Алсаг понуро пискнул. Речник потянулся к другой мыши, но та качнулась в сторону.
- Как знаешь... - недовольно пробормотал Фрисс и сел на кровать, набросив на плечи плащ. Жара осталась снаружи, за неимоверно толстыми стенами из чёрного базальта, внутри от камня тянуло холодом, но дышать по-прежнему было нечем.
Нецис стоял у дальней стены и держал на ладони дымящийся агатовый амулет. В чёрной дымке мелькали серебристые искры, а порой медальон вспыхивал ледяной зеленью. Мертвенно-бледная кожа Некроманта тускло блестела. Он холода не чувствовал.
- Мечи мне так и не вернули, - покачал головой Речник, - и я подозреваю, что не вернут. Но пару заклятий я соображу. Ца"ан - неприятная тварь, но не настолько, чтобы мы его боялись.
- Я боюсь не ца"ана, - мрачно отозвался Нецис, выпустив из руки медальон. Тот глухо звякнул и окутался серым туманом. Маг сел на своё ложе и уставился в какую-то точку на шершавом каменном полу.
- Нецис, - окликнул его Речник, которому было не по себе. - Так ты правда сильнейший из Некромантов?
- Так думает Эннин, - буркнул маг, не отрываясь от изучения камней.
- И ты не Моррейкс? - Фрисс кивнул на кольцо, поблескивающее на бледной руке.
Нецис повернул перстень печаткой к Речнику. Стальной череп исчез, вместо него был непонятный зверёк, свернувшийся клубком. На спине зверька виднелись многочисленные глаза со зрачками из прозрачного кварца.
- Я Дини-Рейкс, - вздохнул Некромант. - Нас немного.
- Зачем ты скрывался? - озадаченно спросил Речник, присаживаясь рядом.
- Чтобы не пугать живых, - маг посмотрел на Фрисса прозрачными ледяными глазами. - Я не хотел, чтобы ты от меня шарахнулся. Очень утомляет, когда все разбегаются.
- Я не испугаюсь, - заверил Речник. - Ни силы, ни слабости. Скажи, как помочь тебе в этом бою?..
...Фрисс поправил поножи, проверил, крепко ли затянуты ремни на икрах, и выпрямился, настороженным взглядом окинув круглый зал. Тёмным он не был - золотые пластины на стенах и потолке ярко сверкали, отражая свет огненных шаров, кружащих в вышине. Зал, рассечённый толстыми перегородками на десятки частей, казался Речнику огромным и запутанным, как лабиринт внутри витой ракушки. И так же, как морская раковина, он тихо, но неумолчно гудел. Костяные барабаны негромко рокотали под золотым сводом, и порой отчаянно взвизгивала флейта - словно кошке отдавили хвост. Мелодичностью эта музыка не отличалась, но сердце от неё билось часто и прерывисто, и воздух вокруг густел и становился непригодным для дыхания.
Выщербленная плита, на которую поднялся Речник, слегка выступала из пола - именно слегка, будто это был не специальный постамент, а обычная неровность пола, недостаточно обточенный кусок камня. Перед Фриссом тускло блестели отшлифованные каменные круги - уже знакомые ему календарные кольца, утопленные в пол. Над самым широким кольцом тускло мерцали в золотых когтистых лапах, вырастающих из пола, крупные осколки дымчатого кварца. Над ними клубился холодный пар.
Из центра самого маленького круга столбом поднимался сладковато-горький дым - там на негаснущем огне бурлила большая чаша благовоний. В их запахе Фриссу мерещился дурманный аромат Джеллита и кипящего нийока... и ещё - жжёная кость. Речник переглянулся с Нецисом - тот стоял на соседней четверти круга, с окаменевшим лицом вглядываясь в мутный пар, и едва заметно кивнул Фриссу - и тут же перевёл взгляд на Ициля.
Ициль стоял напротив Нециса, отрывистыми возгласами отдавая приказы чему-то, скрытому под каменными кругами. Оно рывками вращало их, и они скрежетали друг о друга, постепенно меняя положение.
- Ман шиккауа! - Нерси поднял руку, и скрежет прекратился. Двое ирнов в чёрно-жёлтых мантиях колдовской стражи метнулись к Речнику, тот и глазом не успел моргнуть, как ему заломили руки за спину и наклонили вперёд, оттянув ворот рубахи. Ициль снял с пояса широкое костяное лезвие без рукояти. Фрисс стиснул зубы - ему показалось, что нож разрезал ему и мышцы на спине, и лопатку, и даже рёбра под ней. Ициль шагнул вниз с постамента, переворачивая нож меж пальцев. Кровь размазалась по лезвию, на пол не упало ни капли. Ирны отпустили Речника и так же быстро сгинули за какой-то из перегородок.