- Фрисс, съешь меланчин, - Некромант подошёл неслышно. - Вот тебе к нему лепёшка. Вкусно, но смотри - внутри целая ягода камти, можно рот обжечь.
- Спасибо, - кивнул Речник. - А ты что же, не смотрел представление?
- Смотрел, конечно, - взгляд Нециса был непроницаем. - Хелан победил и развеял тьму над нашим многострадальным миром... Когда-нибудь я расскажу в Нэйне, как поднимал нежить по личной просьбе наместника Айятуны. И никто не поверит...
...Призрачные фонарики - высушенные шкурки канзис с приклеенными к ним магическими огоньками - медленно плыли над рекой, покорные ветру, и таяли в вышине, превращаясь в звёзды. Над северной окраиной полыхал небосвод - крылатая стража играла в мяч под облаками, перебрасываясь огненным шаром, и драконы выдыхали огонь, стремясь поразить его, а маги на летучих мышах гнали шар дальше по небу, прочь от драконьих пастей. Где-то в той стороне сгинул Нецис, прихватив с собой Гелина, превращённого в нетопыря. Маг после пары чашек ицина стал благодушен и мечтателен, и Фрисс не удивился бы, увидев его играющим в мяч с драконами.
- Фррисс! - Алсаг, уставший от маскировки, распустил веер на хвосте и говорил во весь голос. - Ты отпустил фонаррик? Чего ты пожелал?
- Мира для Реки, - устало откликнулся Речник. От Алсага пахло выпивкой - кто-то угостил кота ицином, когда Фрисс отвернулся.
Кипящей вокруг толпе не было дела до говорящих котов - в ней мелькали и более странные существа. Возможно, Фриссу померещилось, и на том краю площади, выстроившись в кружок, танцевали вовсе не скелеты, а в кружке, воздев руки, напевало что-то заунывное вовсе не умертвие... но Речник уже не удивлялся никому. Он огляделся - никто не замечал его... внизу, под базальтовыми плитами набережной, плескалась чёрная вода, отражая городские огни. Вода и вода, до самого горизонта... другой берег таял во тьме. Здесь, в Айятуне, Река Симту разлилась широко, и даже летняя засуха ненамного её уменьшила.
- Последи за бронёй, Алсаг, - попросил Фрисс, выбираясь из доспехов. Чёрные волны поглотили его с головой, вода была тёплая от поверхности до дна, и потоки подхватили Речника и понесли его. Что-то жёсткое хлестнуло его по ноге, Речной Дракон скользнул мимо, заглянув чужеземцу в глаза. Фрисс усмехнулся и ухватил водяного змея за шипы на загривке. Вода вокруг вспенилась, упруго ударила в грудь. Речник летел, рассекая потоки, и на душе у него было легко.
"Отрази меня, Река Симту, - подумал он, прежде чем нырнуть к песчаному дну. - Передай от меня привет..."
Глава 22. Мертагул
Солнце палило нещадно. Даже костяные борта тхэйги, холодные от струящейся под ними Квайи, заметно нагрелись, а серые перепонки крыльев стали такими горячими, что Кесса окружила их водяным туманом - а ну как вспыхнут?!
Снизу тысячами маленьких солнц желтели цветы Золотой Чаши, пламенели свечи-соцветия Орлиса, тянулись к облакам толстые стебли Униви, пряный запах источали тёмно-зелёные заросли Усатки. Среди травяных дебрей дымились костры кочевников и сборщиков пряностей, Кесса видела пёстрые пятна шатров и яркие панцири пасущихся Двухвосток, и чем дальше, тем их становилось больше. Над степью перекликались крылатые кошки, топотали и ревели бесчисленные стада, грохотали сигнальные барабаны. Вся равнина как будто шевелилась, всё живое тянулось к востоку.
- Куда это они? - удивлялась вполголоса Речница, выглядывая из-под полога. Навес, растянутый на костяных подпорках, повис неровно, трепыхался и хлопал на ветру, но в одиночку Кесса не могла поставить его правильно. От спутника же её проку никакого не было.
- Аррах! Всюду знорки, куда ни глянь, - фиолетовый комок пуха плюнул огнём и из тени полога перебрался на шип, выступающий из борта, на самый солнцепёк. Речница осторожно высунула руку и быстро втянула обратно - ей померещилось, что ещё немного - и на коже вздуются пузыри.
"Свирепое солнце Кецани! Небесный огонь, не знающий пощады..." - Кесса поёжилась и с тоской окинула взглядом степь. Может, попадётся на глаза овраг с родником или какой-нибудь ручей...
Странный запах долетел до Речницы, резкий, обжигающий и очень знакомый. Она вздрогнула, приглядываясь к травяному лесу, и увидела куст мерфины. Он был не один - десятки кустов выстроились рядами, потеснив Высокую Траву. Жгучие облака испарений висели в воздухе. Кесса вцепилась в медальон, прикрыв глаза от нахлынувших воспоминаний. Нэйн! Страна Некромантов, поросшая и пропахшая мерфиной, благовонные масла, въевшиеся в кожу, легионы мертвецов, чьё зловоние мерфина должна была забить... Речница даже огляделась - не мелькнут ли внизу костяные панцири големов, пожелтевшие черепа скелетов, чёрные мантии Некромантов-предводителей... С трудом она вспомнила о втором назначении мерфины - гасить собой пламя. Стены пахучих кустов, вероятно, останавливали огонь, идущий из степи... или в степь. Ветер налетел с востока, и Кесса почуяла ещё один запах, от которого холодок полз по коже. Пахло Шигнавом, земляным маслом для погребальных костров. Речница крепче сжала пальцы на холодном медальоне, собирая мысли в кучу. Шигнав и мерфина... Значит, Мертагул уже недалеко. Там это масло черпают из-под земли, и чем же ещё там может пахнуть...
- Город близко, - сказала Кесса Эррингору. - Сейчас долетим, и я отнесу тебя в храм Кеоса. Там тебе непременно помогут!
- Фррх, - зверёк даже не обернулся.
Корабль поднялся немного повыше, туда, где густой запах мерфины немного рассеивался, и глаза летунов переставали слезиться. За стеной несгорающих кустов снова поднялись пряные травы, а за ними началась голая плешь. Тут вырубили всё до травинки, только жёсткие сухие стебли торчали столбами, а вокруг них суетились рыжеволосые люди, натягивали верёвки и поднимали над степью бесчисленные навесы. Кесса видела, осторожно выглядывая из-за борта, как устраивали из больших камней места для костров, прятали в тени бочонки и развешивали полосы вяленого мяса.
- У всех волосы, как пламя, - прошептала Речница. Рыжих на Реке было немного, тем более там не встречались красноволосые, и Кесса заподозрила, что местные чем-то выкрасились. Много красного было и в их одежде, Речница даже видела алые мантии... может, Маги Огня выбрались из-за стен Мертагула?
- Смотри! Драконы! - воскликнула Кесса. Эррингор с гневным рыком взлетел вверх по опоре, поддерживающей навес, и скрылся из виду. Огромные силуэты в золотом сиянии мчались над степью, и по их крыльям как будто стекало пламя. Драконы летели к тхэйге.
- Хаэ-э-эй! - только и успела крикнуть Кесса. Корабль крутнулся в воздухе, бестолково хлопая крыльями. Драконы с двух сторон вцепились в борта, крылья тхэйги поднялись вертикально вверх, помедлили и покорно прижались к остову. Драконы задели полог, и он всё-таки оторвался и повис на одной опоре, трепеща под ветром их крыльев, как знамя. Кесса смахнула с лица волосы и встретилась взглядом с двумя парами огненных глаз.
Нет, кажется, глаз было больше - по одному на каждой чешуйке, и все искрились и подмигивали с разных сторон. Корабль жалобно захрустел - драконьи лапы были слишком грубыми для изящной тхэйги, любой из крылатых великанов легко унёс бы её в когтях, а двое могли бы легко разломать на части. Кесса похлопала по черепам на носу, успокаивая летучую нежить, и посмотрела на драконов.
- Что случилось? Почему вы схватили мой корабль и держите его?
Драконы смерили Кессу подозрительными взглядами, потом переглянулись между собой.
- Куда ты летишь, Некромант? - спросил один из них, и голос его был похож на громовые раскаты. Откуда-то сверху на плечо Кессы шмякнулся Эррингор, пыхтя и выдыхая дым.
- На восток, к Мертагулу, - ответила Речница с самым дружелюбным видом. - Я не Некромант, я мирный странник с Великой Реки.