Но горло его сжимается, а кончики пальцев начинает покалывать.
Говорить с Кэмероном – это все равно что говорить со стеной с бровями.
Мануэль спрашивает, помнит ли он беседу, которая в то время происходила между ним и мистером Уоттом?
Уильям взрывается:
– Пока мы там были, шло очень много разных бесед!
Кэмерон снова его игнорирует, но скашивает на него глаза, как будто у него постепенно назревает решение велеть Уотту оставить его в покое.
– Вы помните или не помните нашу беседу?
– Да.
Мануэль больше не может этого выносить и возвышает голос:
– Вопрос задал я, а не его честь!
Уотт потрясен, взглянув прямо на Мануэля. И это определенно Мануэль.
Это Питер Мануэль, и он тоже смотрит на Уотта. Питер Мануэль повернулся спиной к остальным в суде, вторгающимся в их беседу, и улыбается Уотту легкой ободряющей улыбкой. «Мы – все еще мы, – как будто говорит он. – Мы все еще товарищи. Два парня в машине, в тех барах, в «Гордоне».
Глаза Уотта рефлекторно улыбаются в ответ. Теперь они не могут отвести друг от друга взгляд. Уильям пытается улыбнуться остальным в суде, чувствуя, как его губы и щеки двигаются, предполагая улыбку. Он знает, что улыбка ему не удается. Представители прессы бесстрастно смотрят на него. Женщины на балконе таращатся на него с разинутыми ртами. Он смотрит на клерка, на стенографиста, на других официальных лиц. Все здесь его ненавидят.
Но потом в его голове звучит голос Мэрион, так громко и отчетливо, что ему хочется заплакать: «Не глупи, Билл. Речь сейчас идет не о том, чтобы нравиться, речь идет о деле. Ты просто глупишь, верно?»
– Я так понимаю, вы помните нашу беседу?
– Да, – говорит Уотт своей мертвой жене Мэрион.
– В частности, припоминаете ту часть беседы, в которой признались, что приятно удивлены?
Это такое многословное высказывание, что Уотт ошарашен. Его злит, что Мануэль использует такие слова, как «признаться» и «приятно». Но он должен ответить. Он просит прощения и спрашивает, чему ему полагалось быть «приятно удивленным»?
Мануэль мурлычет:
– Ну, знакомству со мной.
Уотт с досадой восклицает:
– Я не помню, чтобы говорил что-либо подобное!
– Вы не помните, как говорили мне, что можете водить машину лучше Стирлинга Мосса в любой день недели?
– Это ложь. Вы лжете.
Пока Мануэль перебирает свои заметки, Уотт понимает, что он ссылается на возвращение из «Кэрнбана» на машине за одну ночь. Мануэль не упоминает Дикова или клуб «Гордон». Уотт замечает Дэнди на скамьях для публики, откинувшегося на спинку, счастливого.
– Припоминаете ли вы, как в тот вечер, – доносится на него голос Мануэля, – вы подняли вопрос о том, что были избраны или выдвинуты на пост президента Торговой гильдии Глазго?
Один или два юриста на местах для адвокатов медленно поднимают головы, чтобы посмотреть на Уильяма Уотта. Профессионалы переглядываются со сжатыми губами. Президент? Торговой гильдии? Они не ослышались? Как случилось, что Питер Мануэль стал обсуждать Гильдию?
Уотт смущен и заверяет лорда Кэмерона:
– Вне всяких сомнений – нет.
– Вы не помните разговора о Торговой гильдии?
– Нет.
– В самом деле?
– Я совершенно не помню этого аспекта нашей беседы. Нет!
Мануэль делает спокойный вдох и спрашивает:
– За шесть с половиной месяцев до нашей встречи в «Уайтхолле» вы отвозили Скаута О’Нила в полицию?
Уотт видит поверх плеча Мануэля, как Дэнди подается вперед, сжав губы. Питер выдает невинную полуулыбку. Уильям вцепляется в поручень. Нет смысла отрицать. Данная тема уже поднималась в суде. Скаут говорил об этом. Уотта уже спрашивали об этом, когда он стоял на свидетельской трибуне.
– Отвозил.
– И, – Мануэль пролистывает свои записи, – отвозили примерно двадцать шестого мая тысяча девятьсот пятьдесят седьмого года?
– В самом деле?
Речь идет не о ночи, которую они провели вместе. Лорд Кэмерон должен прервать эту линию допроса.
– Хм-м, я не знаю… Всякие там даты и тому подобное…
Мануэль медленно кивает, быстро улыбается.
– Полагаю, вы встретились с мистером О’Нилом в клубе «Гордон» той ночью, не так ли?
Теперь и Диков подается вперед.
– И я отвез его в полицию, – говорит Уотт, уводя тему от клуба «Гордон» так быстро, как только возможно, – чтобы рассказать там, что он продал вам револьвер, который был пущен в ход в деле Бернсайда.
– Тем не менее вы встретились с ним в клубе «Гордон»?
Лорд Кэмерон вмешивается:
– Эти вопросы выходят за рамки, очерченные в моих первоначальных указаниях, мистер Мануэль.