Питер никогда не стоял над мертвыми семьями, поедая сэндвич в ревущей тишине. Он никогда не смотрел на груди мертвой девушки и не терся о ее трусики. Он никогда не прятался за деревом, позволяя Энн Найлендс думать, что она спаслась, прежде чем прыгнуть на нее.
Таких историй у Мануэля нет, но полицейские их знают. Они имеют доступ к его личным данным. Все знают обо всем, что он когда-либо сделал, потому что он знаменит.
Когда Питер говорит, они переглядываются, как умеют переглядываться полицейские. Возбуждение от всеобщего внимания постепенно проходит, и Мануэль начинает осознавать, что они смеются над ним. Это и их прохладное, скептическое отношение к его историям злит Мануэля. Они его не знают, сволочи. Они ничего о нем не знают.
Такова атмосфера в камере для приговоренных, и вот почему все идет так скверно.
Атмосфера становится слишком ожесточенной.
Проблемы начинаются за день до его апелляции с просьбой отменить смертную казнь. У Питера начинаются судороги и изо рта идет пена. Его быстро переправляют в изолятор и промывают ему желудок. Там ничего не находят. Неделю он дергается и молчит, пускает пену изо рта и таращит глаза. Но он все еще ест. Он все еще курит.
В «Дневнике наблюдений за приговоренным» записано:
«Заключенный продолжает свою обычную игру».
«Заключенный все еще где-то витает».
«Несмотря на свое умственное состояние, заключенный загадочным образом ухитрился поймать «Радио Люксембург», когда я не смог найти эту станцию. Непрерывно курит».
«Заключенный не говорил ничего, кроме слова «чипсы» пять раз».
«Заключенный не прерывал свою игру во время визита родителей».
В день перед казнью Мануэль прекращает притворство.
В то утро он просыпается и говорит:
– Я чувствую себя лучше.
Питер не помнит последние две недели, но помнит, что тогда должны были подать апелляцию.
– Ее подали?
– Да, Питер, подали. Вы были в суде. В боковой комнате.
– Что произошло?
– Ты проиграл единодушным решением, сынок. Это произойдет завтра.
– Нет, послушайте, что произошло. Офицер Салливан ударил меня по голове неделю назад. У меня было тяжелое ранение головы. Мне нужно, чтобы апелляцию рассмотрели повторно, потому что я был не в состоянии обратиться к суду. Мне нужна вторая апелляция.
Мануэль показывает скол на стороне комода. Вот здесь офицер Салливан на него напал. Он помнит, что слушал радио, потом – нападение, а потом две недели – ничего.
Невысказанным во всем этом остается факт, что против Салливана десять лет назад выдвигали похожее обвинение. Он ударил заключенного дубинкой во время мятежа в Питерхеде. Тот человек два месяца пролежал в коме. Он вышел из нее как раз перед тем, как Салливану предъявили обвинение в нападении. Питер Мануэль был в Питерхеде в то время.
Мануэля обследуют два тюремных врача. Они находят след на его голове, но ссадина зажила. Похоже, он сам себя расцарапал.
Накануне казни Бриджит Мануэль подала прошение суду с просьбой отложить повешение сына. Питер так об этом и не узнал. Группа сторонников отмены смертной казни тоже подала прошение. Группа учителей сформировала комитет и вручила суду заявление: они исследовали поведение Мануэля по материалам судебного дела и по газетным отчетам и считают, что имеет место диагноз «психическая болезнь». К Питеру Мануэлю следует проявить сострадание, потому что он тяжело болен.
Но не будет никакой второй апелляции, потому что два Гарри уже в тюрьме.
Гарри Аллен и его помощник Гарри Смит. Профессиональные вешатели, люди метода долгого падения.
Той ночью Мануэль не спит. Он бодрствует всю ночь, слушая радио и куря, болтая.
В 5 часов утра он ест жареную картошку и выпивает пинту крепкого чая. В 7.20 приходит отец Смит и просит его исповедоваться. Мануэль отказывается, но позволяет отцу Смиту помолиться за него.
В камере к нему присоединяются начальник тюрьмы и два других тюремных служителя, проверяя, все ли в порядке.
За три секунды до восьми два Гарри входят в камеру.
В полном, но не враждебном молчании они связывают его запястья за спиной и ведут его через коридор. Гарри Аллен прилаживает петлю и колпак, в то время как Гарри Смит присматривает за тем, чтобы очевидцы держались на расстоянии. Смит тянет за рычаг.
Дверь люка распахивается, и ее удерживает защелка.
Второй и третий позвонки разделены.
С того мгновения, как два Гарри вошли в камеру приговоренного, прошло восемь секунд.