– Позвольте мне пройти. Я доктор! – Высокий человек с каштановой бородой наклонился над безжизненным телом. Когда он осматривал его, какое-то странное чувство не покидало меня. Что-то казалось мне неестественным. Но что? Наконец, доктор встал и покачал головой.
– Он мертв. Ничего нельзя сделать.
Мы сгрудились теснее, но офицер закричал:
– Стойте там, где стоите! Зачем вы подходите так близко?!
Меня стало тошнить, я повернулась и, как слепая, побежала по лестнице к лифту. Ужас обуял меня, было просто необходимо быстрее выбраться на свежий воздух. Доктор, который осматривал тело, быстро шел немного впереди меня. Лифт остановился, он вошел в кабину. Перед этим он уронил клочок бумаги. Я остановилась, подобрала бумажку и побежала за ним. Но кабина лифта захлопнулась перед моим носом, и бумажка осталась в моей руке. Через несколько минут я поднялась на втором лифте, но человек, которого я искала, бесследно исчез. Я надеялась, что на этом листочке нет ничего важного, и в первый раз взглянула на него.
Это был обыкновенный листок из блокнота с несколькими цифрами и буквами, нацарапанными карандашом! «17.1 22 Килморден Кастл». Действительно, трудно было предположить, что в нем заключено что-нибудь важное. Все же я не решалась выбросить его. Стоя там и держа его в руке, я невольно сморщила нос. Опять нафталин. Я осторожно и аккуратно сложила бумажку и положила ее в сумку. Медленно идя домой, я напряженно обдумывала ситуацию. Я объяснила миссис Флеминг, что была свидетельницей ужасной сцены в метро и что лучше бы я пошла в свою комнату и легла спать. Добрая женщина настояла на том, чтобы я выпила стакан чая. После этого, предоставленная своим мыслям, я решила осуществить план, который выработала по дороге домой. Мне хотелось понять, что же производило впечатление неестественности в докторе, изучавшем труп. Сначала я легла на пол и попыталась определить, как лежал труп, затем положила вместо себя диванный валик и постаралась повторить каждое движение доктора. Когда я закончила, я поняла, в чем было дело.
В вечерних газетах было свежее сообщение о том, что в метро погиб человек, и выражалось сомнение, что это был несчастный случай, а не самоубийство.
Прочитав это сообщение, я поняла, что обязана выполнить свой долг, и, когда мистер Флеминг услышал мой рассказ, он согласился со мной.
– Безусловно, ты можешь помочь следствию. Ты говоришь, что никого не было рядом с ним, когда это случилось?
– У меня было ощущение, что кто-то стоял за мной, но я не уверена в этом.
Мистер Флеминг пошел вместе со мной в следственную комиссию, которая уже начала работать.
Он внушил себе, что для меня это будет большим испытанием, и, как всегда в подобных случаях, я должна была скрывать перед ним свое абсолютное спокойствие. Убитый был опознан. Его звали Л. Б. Картон. В его кармане был найден ордер на осмотр дома на реке около Марлоу. Проживал он в гостинице «Рассел». Клерк из гостиницы подтвердил, что убитый прибыл в отель за день до несчастного случая и занял комнату под вышеуказанной фамилией. Он зарегистрировался как Л. Б. Картон, Кимберли, Южная Африка. Очевидно, он только что сошел с парохода. Я оказалась единственной, видевшей хоть что-то.
– Вы полагаете, что это был несчастный случай? – спросил меня следователь.
– Я убеждена в этом. Что-то испугало его, и он сделал несколько шагов назад, не думая о том, что делает.
– Но что могло испугать его?
– Этого я не знаю. Но что-то было. Он был объят ужасом.
Флегматичный заседатель предположил, что есть люди, которые приходят в ужас, когда видят кошелек. Мне это предположение не показалось слишком умным, но оно понравилось членам комиссии, которые беспокоились только о том, чтобы скорее попасть домой, и поэтому хотели скорее закончить дело. А для этого нужно было квалифицировать его как самоубийство.
– Меня очень удивляет, – сказал следователь, – что доктор, который первым осмотрел его, не откликнулся на наш вызов. На месте сразу должны были записать его фамилию и адрес. Допустили большую ошибку, не сделав этого.