Я немного подумала, а затем покачала головой, – Нет, я в это не верю.
– Но ведь у него на все есть объяснение.
– Да, конечно, но часто оно бывает не очень убедительным. Например, в ту ночь, когда он пытался выбросить меня за борт «Килморден Кастла». Он говорит, что следил за Рейберном, а Рейберн повернулся и ударил его. Мы же знаем, что это не так.
– Да, – сказала Сюзанна. – Но ведь мы слышали эту историю не от него, а от сэра Юстуса. Вы знаете, что люди всегда перевирают чужие рассказы, передавая их кому-нибудь другому.
Я долго не отвечала.
– Нет, – сказала я наконец. – Я не вижу для него никакого оправдания. Пагетт виновен. Вы же не сможете отбросить, как и многое другое, то, что он собирался выбросить меня за борт? Почему вы так упорно отстаиваете свою новую версию?
– Из-за его лица.
– Его лица, но…
– Да, я знаю, что вы хотите сказать. У него лицо преступника? Вот именно. Не может человек с таким лицом действительно быть преступником. Я не могу поверить в такие шутки природы.
Я не особенно прислушивалась к этим аргументам Сюзанны. Затем мы перешли к нашим ближайшим планам. Мне было ясно, что я должна хотя бы в глазах окружающих создать себе какое-то положение. Я больше не могла избегать объяснений. И кроме того, я могла сильно помочь себе, хотя ни разу не подумала об этом, Мое молчание не имело теперь значения для Гарри Рейберна. Он был официально объявлен «человеком в коричневом костюме», и не по моей вине. Я, пожалуй, могу ему больше помочь, если буду трубить на всех перекрестках о своем враждебном к нему отношении. Полковник и его банда не должны подозревать, что между мной и человеком, которого они сделали козлом отпущения за убийство в Марлоу, существуют другие чувства. Насколько я была в курсе дела, женщина, убитая в Милл-хаузе, была все еще не опознана. Я могла протелеграфировать лорду Несби, что это знаменитая танцовщица Надина, которая так долго восхищала Париж. Мне сначала казалось невероятным, что ее не опознали немедленно, но потом я поняла, что это, пожалуй, естественно. Надина никогда не была в Англин. Она не была известна лондонской аудитории. Фотографии жертвы в Марлоу, помещенные в газете, были так далеки от оригинала, что неудивительно, почему никто не узнал ее. С другой стороны, Надина сохраняла в глубокой тайне свое намерение посетить Англию. На другой день после убийства ее антрепренер получил письмо, якобы написанное танцовщицей, в котором она сообщала, что уезжает в Россию по срочным личным делам и что он может делать с ее контрактом что угодно.
Все это, конечно, я узнала значительно позднее. С полного одобрения Сюзанны я послала длинную телеграмму из Де Ара. Она прибыла в Лондон в весьма важный для «Дейли Баджет» момент (это я тоже узнала потом). Газета очень нуждалась в сенсации. Мое предположение было проверено и признано правильным. И «Дейли Баджет» использовала его максимально.
«Жертва Милл-хауза опознана нашим специальным корреспондентом». «Наш репортер ехал на одном пароходе с убийцей – человеком в коричневом костюме». И т.д. и т.п.
Основные факты были, конечно, сообщены в южноафриканские газеты, но свои собственные статьи я читала значительно позже.
Я получила одобрение и подробные телеграфные инструкции в Булавайо. И стала сотрудником «Дейли Гаджет», а сам лорд Несби персонально поздравил меня. Мне было поручено искать убийцу, Гарри Рейберна. Только я знала, что убийцей был не Гарри Рейберн. Но пусть сейчас все думают, что убийца – он. Сейчас это нужнее.
Глава 24
Мы прибыли в Булавайо в воскресенье утром. Я была разочарована. Мне не понравилась гостиница, и вообще было очень жарко. Сэр Юстус тоже был в весьма мрачном настроении. Я думаю, что наши деревянные игрушки очень раздражали его, особенно большой жираф. Это было огромное животное с немыслимой шеей, мягкими глазами и весьма оригинальным хвостом. У деревянного жирафа был характер. Эта игрушка была прелестна. Вечно возникал спор, кому она должна принадлежать: мне или Сюзанне. Сюзанна упирала на то, что она старше и замужем, я же ссылалась на то, что первая заметила ее. Вообще я должна сказать, что это отнимает у нас немало времени и сил. Нести 49 деревянных игрушек весьма неудобной формы из очень хрупкого материала – это все-таки немалая проблема. Для этой цели были специально наняты два носильщика. Один из них сразу же уронил несколько восхитительных страусов и отломал им головы. Наученные горьким опытом, мы с Сюзанной забрали у них все, что могли снести. Нам помогал полковник Райс, а большого жирафа я сунула в руку сэру Юстусу.