Он собрал розовые листки, а Лауфорд выписал квитанцию. Затем Лауфорд взял листки, положил их в карман и вышел из кабинета.
Доктор Вейс тоже встал. Его не так легко было вывести из душевного равновесия.
– В прошлый раз мы слишком быстро провели дознание в связи с событиями в семье Эдов, – сказал он. – Я полагаю, что на этот раз мы вообще не станем его проводить.
Он поклонился Олсу и Хернандецу, протянул для порядка руку Лорингу и ушел. Лоринг встал, собрался уходить, но затем помедлил.
– Могу ли я сообщить заинтересованной стороне, что расследования этого дела не будет? – чопорно спросил он.
– Очень жаль, что мы так надолго отвлекли вас от лечения ваших пациентов, доктор.
– Вы не ответили на мой вопрос, – сухо заметил Лоринг. – Я должен обратить ваше внимание…
– Убирайтесь, дружище! – сказал Хернандец.
Ошарашенный Лоринг повернулся и быстро вышел из кабинета. Дверь закрылась, и полминуты все молчали. Хернандец взял себя в руки и закурил сигарету. Потом посмотрел на меня и спросил:
– Ну?
– Что «ну»?
– Чего вы дожидаетесь?
– Значит, на этом все закончено? Конец?
– Скажите ему, Берни.
– Конечно, все кончено, – сказал Олс. – Я уже собирался вызвать ее для допроса. Эд не застрелился – слишком много спирта в мозгу. Но, как я вам уже говорил, где мотив? Ее признание в мелочах, может быть, и фальшивое, но оно показывает, что она шпионила за Эдом. Она знала расположение комнат в доме для гостей в Энсино. Жена Ленокса отбила у нее обоих мужей.
Что произошло в доме для гостей, вы можете себе представить. Вы забыли спросить Спенсера, был ли у нее маузер ППК. Оказывается, был. Мы сегодня разговаривали со Спенсером по телефону. Роджер Эд напивался до потери сознания… Теперь мы уже не знаем, кто из них троих убил Сильвию Ленокс: ее муж или кто-то из Эдов. Либо эта несчастная стерва подумала, что ее муж убил Сильвию Ленокс, либо он в самом деле это сделал. А может быть, у него были основания полагать, что это сделала его жена. Так или иначе, но в один прекрасный день он должен был поплатиться. Конечно, он уже долгое время пьянствовал, но был сильным, видным мужчиной, когда женился на дешевой красотке. Стервец мексиканец знал многое, почти все. Эта женщина жила большей частью в прошлом. Если она и была страстная, то не по отношению к своему мужу. Поняли, что я сказал?
Я промолчал.
– Вы сами были достаточно близки с ней, не так ли?
Я снова промолчал. Берни и Хернандец кисло усмехнулись.
– Мы ведь не дураки, – продолжал Берни. – Мы же знаем, что за этой историей, когда она раздевалась, что-то крылось. Она уговорила мексиканца так свидетельствовать, и он терпел до поры до времени. Парень был сбит с толку. Она нравилась ему, но он был привязан к Эду и хотел все точно понять. В тот момент, когда все стало ему ясно, он схватился за нож. Он не обманывал Эда. Эда обманывала его жена. Она извратила все дело, возложила на него вину и сбила с толку. Здесь все сходится. Под конец, я полагаю, она стала его бояться. И Эд никогда не сталкивал ее с лестницы. Она сама поскользнулась, а муж хотел ее поддержать. Это тоже видел Канди.
– Это все еще не объясняет, почему она хотела, чтобы я пожил у них дома.
– Я представляю себе причины этого. Одна – вы были для нее большим вопросительным знаком. Человек, который помог скрыться Леноксу, его друг и, вероятно, до известной степени его доверенное лицо. Что Ленокс знал и что вам рассказал? Ленокс взял пистолет, из которого была застрелена Сильвия, и он знал, что из него стреляли. Возможно, Эйлин Эд подумала, что он это сделал ради нее. Решила, что он знал, чей это был пистолет. Когда он покончил жизнь самоубийством, она уже была в этом убеждена. Но как быть с вами? Она хотела выпытать у вас все, и у нее были нужные для этого средства обольщения и ситуация, при которой был хороший предлог подъехать к вам. А если ей нужен был козел отпущения, то им тоже были вы. Можно сказать, она разводила козлов отпущения.
– Вы многое о ней узнали, – заметил я.
Берни разломал пополам сигарету и сунул половину в рот. Другую сунул за ухо.
– Другая причина та, что ей нужен был мужчина, высокий сильный парень, которого она могла держать в своих объятиях и снова грезить.
– Она терпеть меня не могла, – возразил я. – Нет, с этим я не согласен.
– Естественно, – сказал Хернандец. – Вы ведь ее отвергли. Но на вас она уже не обращала внимания. И тогда вы в присутствии Спенсера все ей высказали.
– Правда, что двое ваших сотрудников побывали у психиатра?
– Великий боже! – воскликнул Берни. – Разве вы об этом не слышали? Мы уже давно имеем неприятности. Двое таких в нашем персонале. Это уже не полицейская работа, а медицинские исследования. Они знают вдоль и поперек все тюрьмы, залы суда и приемные. Они пишут на пятнадцати страницах сообщения о том, почему какой-то юнец ограбил винную лавку или изнасиловал школьницу или почему в старшем классе курят марихуану. Скоро нам придется выезжать на расследование с портативным детектором лжи и с ампулами сыворотки правды. Как жаль, что мы не поймали тех четверых подонков, которые напали на Большого Вилли Магуна!