Боже, он был просто неотразим, когда улыбался! И могла ли она продолжать сердиться на него? Какой глупый вопрос…
Он повёл её к лестнице, они поднялись на второй этаж и, пройдя по коридору до самого конца, вошли в единственную дверь справа. И оказались в небольшой, но уютно обставленной комнате, где приветливо горел камин. Внутреннее убранство было скромным, но не это поразило Тори, Взгляду сразу бросалась огромная кровать, стоявшая напротив камина и застеленного твидовым одеялом.
- Это наша комната? - спросила она, отпустив его руку и повернувшись к нему.
Себастьян долго смотрел на неё хмурым взглядом, от которого мурашки побежали по спине, а потом медленно кивну.
- Да.
Тори обхватила себя руками и отвернулась от него, ощущая и холод и жар одновременно. Сегодня ей предстояло разделить с ним не только комнату, поняла она по его тяжелому взгляду.
Она подошла к круглому столу, стоявшему недалеко от камина, на котором был накрыт ужин, и хотела сказать что-то, что могло бы разрядить это непонятное, волнующее и немного пугающее напряжение между ними, но услышала его требовательный голос:
- Запри за мной дверь и не открывай никому, пока я не вернусь.
Обернувшись, Тори с негодующим беспокойством посмотрела на него.
- Но… У тебя болит нога, и ты еле ходишь. Куда ты пойдешь в таком состоянии?
Его лицо было по-прежнему непроницаемым, когда он ответил:
- Мне необходимо кое-что сделать.
По его неумолимому взгляду она поняла, что спорить с ним бесполезно. Тори оставалось стоять и смотреть на то, как он медленно развернулся и так же медленно, почти хромая, направляется к двери.
- Чудесно! - воскликнула она, подходя к двери. Тори даже не заметила, как шаль соскользнула с плеч и упала на пол. - Иди и занимайся делами до тех пор, пока у тебя не отнимется нога!
Ответом ей была тишина.
***
У него действительно болела нога, когда он подошёл к их номеру и тихо постучался. Себастьян вдруг замер, ощущая необычное волнение, от которого тяжело билось сердце. И потели ладони. Внутри комнаты находилась Вики. И она ждала его. Она поехала с ним, даже не попытавшись возразить. И теперь собиралась разделить с ним номер. Не сказав так же ни слова против.
Прижавшись лбом к деревянной двери, Себастьян почувствовал режущую боль в ноге. Но это не помешало ему ощутить и другую боль, чуть выше бедра, которая просила о другом. Господи, сможет он пережить ночь с Вики в одном номере, и остаться целым?
Неожиданно дверь отворилась. Себастьян выпрямился, столкнувшись с серебристыми глазами, в которых читалось беспокойство. Она волновалась за него и ждала его, понял он. Ему вдруг отчаянно захотелось прижать её к своей груди, зарыться лицом в её мягкие волосы и просто держать её так, наслаждаясь её близостью и теплотой. Но он не сделал этого. Ему было на самом деле плохо от боли в бедре, поэтом тяжело дыша, он медленно направился к креслу возле камина и, глухо застонав, почти упал в него.
Господи, он был готов отдать всё на свете, лишь бы прекратить эту адскую муку, чтобы Вики не видела его в таком жалком состоянии! Кое-как сняв с себя сюртук и жилет, Себастьян стянул шейный платок, выпрямил ногу и, откинувшись назад, закрыл глаза. И снова застонал, схватившись за бедро. Он хотел помассировать рану, чтобы хоть немного расслабить мышцы, но у него дрожали руки.
И в этот момент он почувствовал, как кто-то, опустившись возле него, нежно погладил его больное бедро и совершенно незаметно стащил с ноги пыльный сапог. Открыв глаза, он с изумлением посмотрел на напряженный профиль Вики, которая потянулась к другому сапогу.
- Вики, что ты делаешь? - хрипло спросил он, видя, какие силы прикладывает она, чтобы стянуть и второй сапог.
- Ты не видишь? - ответила она звонким и слегка дрожащим голосом. - Пытаюсь снять с твоей ноги этот проклятый сапог.
У него сжалось сердце.
- Милая… - простонал он, тронутый до глубины души.
Господи, она хотела помочь ему!
- Подними ногу.
У неё так подозрительно дрожала нижняя губа, что Себастьян даже не думал ослушаться, тут же подняв ногу, чтобы ей было легче снять сапог. А потом она повернулась к нему, положила ладонь на больное бедро и подняла к нему чуть повлажневшие глаза.
- Очень больно?
У него едва не треснуло сердце, когда Себастьян понял, что она готова заплакать. За его боль. Накрыв своей рукой её маленькую ладошку, он хрипло молвил:
- Всё хорошо. Успокойся.
Она прикусила нижнюю губу, выпрямилась и тихо спросила:
- Что я могу сделать для тебя?
Для него? Она хотела сделать что-то специально для него? Себастьян вздрогнул, ощущая болезненный ком в горле. Желание прижаться к ней почти душило его. Он хотел накрыть ее подрагивающие губы своими и целовать её до тех пор, пока её страх не улетучиться. Она даже не представляла, что уже помогла ему, просто сидя рядом с ним.