А потом он совершил то, что навсегда перевернуло его жизнь. Себастьян сделал то, что перечеркнуло все, во что он до этого верил, и о чем мечтал. Он совершил злодеяние, которое перевернуло всю его жизнь и превратило его в грешника.
Он стрелял в человека, и чуть было не убил его!
Воспитанный в духовном смирении и благочестии, Себастьян не смог смириться со своим поступком. Он не мог простить себя за это, и у него не было выбора. Ему нужно было действовать быстро и решительно, чтобы спасти Вики. Он молил Бога о том, чтобы она никогда не узнала об этом. Потому что она тоже не простит его. И тогда ему не за чем будет жить. Он совершил то, что уберегло Вики от беды. Его отравленная душа не имела значения. По крайней мере, потом он был уверен, что она в безопасности.
А спустя ещё некоторое время погибли её родители. Беда стала преследовать их почти по пятам. Себастьян так отчетливо помнил тот день. День, который перечеркнул все его намерения и разрушил все надежды. День, который ещё больше отдалил её от него, хотя должно было произойти обратное. Сердце до сих пор сгорала от неумолимой боли, едва эти воспоминания охватывали его.
Она просила поцеловать её. Умоляла об этом, цеплялась и льнула к нему, не представляя, что творит с ним.
Себастьян лишь совсем недавно оправился от своего поступка, греховного для будущего священнослужителя, и не представлял, как теперь жить с этим дальше. У него разрывалось сердце, и плавилась душа, когда он обнял её в тот день и слышал тихие, горькие рыдания. Он горел вместе с ней, чувствуя её боль даже больше, чем свою. Она прожигала ему все внутренности своими слезами, но она нуждалась в нем тогда. Он не мог оставить её одну в такую трудную для неё минуту. Ни за что бы не смог. Поэтому примчался к ней и пытался утешить, как только мог.
Пока она не попросила поцеловать её.
Господи, он так долго мечтал о том дне, когда сможет, наконец, поцеловать её! Он так долго хотел её, так долго мечтал о ней, терзаемый мучительным, неконтролируемым, непреодолимым желанием, что боялся не устоять и наброситься на неё, шокировать, отпугнуть и вызвать полное отвращение к себе. Если она узнает, что он желал её всю жизнь, она возненавидит его. И если бы он тогда поцеловал её, он не смог бы сдержать себя. Он не смог бы остановиться. Он был слишком молод и горяч для этого. Да, в колледже у него были несколько девушек, но те были лишь бледной тенью в сравнение с Вики. И если она узнает, что он предал её…
Если она узнает, что его руки обагрены кровью, что он все это время следил за ней в Лондоне.
Он совершил так много глупостей! Но он не мог потерять её! Не сейчас. Никогда…
А ещё, он не хотел, чтобы их первый поцелуй был связан с такими страшными для неё воспоминаниями. Она просила об их первом поцелуе, который должен был состояться едва ли на неостывших телах её родителей. Этого он никогда бы не смог сделать. И когда, еле сдерживая себя, стараясь не поддаваться искушению, Себастьян с болью отказал ей, она снова вонзила нож ему в сердце, с оглушительной легкостью признаваясь, что уже познала поцелуи других мужчин!
Как будто он этого не видел! Как будто не умирал ежесекундно, наблюдая эти мучительные для себя сцены.
Его сокрушило её спокойствие. Как она могла признаться ему, что целовала другого в его отсутствие? Как она могла вынести прикосновение другого человека, когда он сам корчился от отвращения, уединяясь с безликой девушкой, которая давала облегчение его телу? Он ненавидел эти минуты, а она заявляла, что в этом нет ничего плохого? Он еле сдержался тогда, чтобы не наброситься на неё, чтобы не признаться, что и у него есть опыт в подобных делах, да и побогаче. Но он не гордился этим опытом, в отличие от неё. Поэтому ничего не сказал ей, ведь тем самым он бы окончательно отдалил её от себя.
Она хотела полноценной жизни, хотела веселья, улыбок. И поцелуев. А он, глупец, который тайно страдал, плавился от любви и не мог предложить ей ни света, ни улыбки, потому что его светом и улыбкой была она сама.
В тот день Себастьян вдруг с горечью решил, что не нужен ей. Что никогда и не был нужен. Возможно, он много думал и многое анализировал, вместо того, чтобы просто чувствовать. Как однажды заметила Вики. Но он не мог иначе. Поэтому ему не оставалось ничего другого, как уйти от неё. Уйти до того, как наговорит ей много из того, что уже потом не вернуть…