Прошептал “Вики”.
Тори вдруг замерла, поняв, что никто не называл её так. Кроме Себастьяна.
Рухнув снова на подушки, она зажмурилась, пытаясь помешать слезам выкатиться из глаз. Она начинала сходить с ума. Ей уже мерещился его голос. Она знала, что он совсем близко от неё. Он рядом, но она не видела его с тех пор, как он появился у неё на крыльце. Почти как в первый день приезда в Клифтон. Две недели она сторонилась входной двери, боясь даже выйти во двор. Потому что боялась увидеть его. Она была так виновата перед ним. Чувство вины заставляло её задыхаться, и Тори боялась, что в свете всех произошедших за эти годы событий он приехал, чтобы прилюдно отвергнуть её. В последний раз разбить ей сердце в наказание за то, что она послала его в ад, где он чуть было не погиб.
Что с ней станется, если он действительно откажется от неё?
Что ей делать тогда?
И выдержит ли её кровоточащеё сердце этого, последнего удара?
Глава 6
Себастьян натягивал ремень своего коня, когда в конюшню вошла его мать. При появлении графини конюхи поспешно удалились, оставив мать и сына наедине.
- Вот ты где, дорогой, - проговорила Айрис, глядя на своего угрюмого сына. Казалось, Себастьян даже не расслышал её, предпочитая игнорировать до тех пор, пока она не пожелает уйти, но он просчитался, если решил, что так легко может отделаться от неё. Айрис намеревалась поговорить с ним, чего бы это ей ни стоило. Сделав шаг вперед, она снова заговорила: - Прошло две недели с тех пор, как ты вернулся, а я видела тебя всего пару раз. Почему ты прячешься?
Себастьян вздрогнул от её вопроса. Как он мог объяснить, что не желает ни с кем разговаривать, не желает никого видеть? Да и о чем он мог говорить?
- Что тебе нужно, мама? - прямо спросил он, не желая быть загнанным в словесную ловушку. Он хотел поскореё уйти отсюда. В последнеё время ему было невыносимо тяжело находиться в помещёнии с кем-то другим.
- Почему ты избегаешь всех нас? - очень мягко осведомилась его мать, стараясь не допустить в своем голосе ноток осуждения.
Он не ответил на её вопрос. Себастьян просто не знал, что сказать. Боже, кажется, он вообще разучился поддерживать разговор, даже просто разговаривать!
Глубоко вздохнув, графиня встала рядом с сыном, понимая, чувствуя, как тяжело ему приходится. Что на самом деле терзает его. Она слишком долго молчала об этом.
- Я благодарна небесам за то, что они сберегли тебя, и ты целый и невредимый вернулся домой, - с любовью сказала она, глядя на сына. - Но ты изменился. Я это вижу и чувствую. И очень хочу помочь тебе…
- Мне не нужна ни чья помощь! - жестко отрезал Себастьян, чувствуя, что задыхается от столь длительного разговора. Разговора, в котором его мать опасно близко подкралась к его кровоточащему сердцу. Он слишком резко натянул ремень, от чего Адам недовольно фыркнул.
- Я понимаю больше, чем ты думаешь, - настойчиво заявила графиня. - Я знаю, что тебе нужно.
Резко вскинув голову, Себастьян посмотрел в проницательные зелёные глаза матери, от взгляда которой, казалось, ничего не могло укрыться. Черт побери, он не мог допустить, чтобы хоть кто-то лез к нему в душу! И только он хотел возразить, как следующие слова матери просто огорошили его.
- Сколько ты ещё будешь прятаться от неё?
Графиня вдруг пожалела, что заговорила об этом, потому что в миг глаза сына потемнели от боли так, что стало страшно смотреть на него, будто бы она дотронулась до самой его мучительной раны раскаленной кочергой. С исказившимся лицом он прыгнул на спину своего коня и гневно прорычал:
- Отойди!
И едва графиня сделала шаг в сторону, как Себастьян пулей вылетел из конюшни, чуть не сбив с ног мать. Айрис смотрела ему в след, ощущая, как болезненно сжимается сердце. Она просто попыталась проговорить с ним об этом, не называя её имени, но даже это подействовало на него сокрушительно. Она не могла больше сидеть без действий и наблюдать, как её сын и эта глупая девочка доводят себя, мучая друг друга невысказанными словами. Айрис обязана была сделать хоть что-то. Она слишком долго позволяла им играть своей судьбой, поэтому очередной катастрофы больше не допустит.
Айрис решительно зашагала в дом и написала записку Джулии, тете Тори, назначая подруге тайную встречу.
***
Бешеная скачка немного успокоила Себастьяна, но это не помогло избавиться от боли. Везде, куда бы только не смотрели его глаза, он видел свое прошлое. Поэтому было невероятно тяжело находиться там, где каждое дерево, каждая травинка, каждая песчинка напоминали ему о ней. Он никак не мог игнорировать всё это. И Себастьян вдруг с отчетливой ясностью понял, что никогда не сможет обрести покой, пока будет жить здесь. Он должен хоть что-то сделать с этим. Как-то прекратить эту агонию, в которой пребывал. Он должен уехать отсюда, иначе просто сойдет с ума.