Тори вздрогнула и повернулась к сестре, которая незаметно подсела к ней.
- Ты уже закончила? - тихо спросила она таким грустным голосом, что Алекс стало не по себе.
- Да, - кивнула та, пристально глядя на Тори. Алекс было невыносимо видеть сестру такой разбитой и несчастной. - У меня было не так много дел. Как ты себя чувствуешь?
- Как я могу себя чувствовать? - Тори попыталась улыбнуться, но у неё ничего не вышло. - После твоих настоек и мазей мне гораздо лучше. Спасибо.
“Жаль, что моими настоями и мазями нельзя вылечить и твое сердце”, - грустно подумала Алекс и мягко сжала ладонь сестры. Тори нужно было вывести из пугающего оцепенения, которое охватило её после встречи с Себастьяном. И существовал только один способ помочь ей.
- Надеюсь, завтра тебе удастся немного отвлечься.
- Завтра? - Тори удивленно вскинула брови. - А что будет завтра?
- Ну как же, завтра первый четверг августа, ежегодные посиделки перед сезоном охоты, когда мужчины собираются у нас, а женщины в Ромней. Но на этот раз женские посиделки решили перенести в Клифтон, чтобы не причинить тебе ещё больше неудобств, ведь ты едва ходишь.
Тори пронзила одна единственная мысль: что ей снова предстоит увидеть Себастьяна. Увидеть его взгляд, полный ненависти, осуждения и гнева. Почти такой же взгляд, которым он одарил её два дня назад, едва они перестали обнимать друг друга. Она не смогла бы ещё раз увидеть взгляд зеленых глаз, настроенный против неё. Она не хотела думать о том, что после тех взбудораживших всё её существо, крепких объятий он мог, был способен возненавидеть её.
И пусть, несмотря ни на что, её глупое, страдающее сердце снова и снова желало его объятий, Тори с горечью признала себе, что отныне он больше никогда не обнимет её. Ни за что не прижмёт к своей груди. К своему сердцу.
Как она сможет встретиться с ним, зная, что никогда больше не ощутит его объятий? Его тепла, нежности рук, которыми он сжимал её лицо. Она боялась того, что он станет игнорировать её. Почти как делала это сама много лет назад после того, как он сообщил ей о своём решении стать священником. И впервые с тех пор Тори поняла, какую боль причиняла ему своей холодной отчужденностью.
- Кажется, ты переутомилась, - проговорила Алекс, на глазах которой Тори снова побледнела как полотно. - Тебе лучше прилечь. Пойдем, я отведу тебя в твою комнату.
Она помогла сестре встать, и обе медленно направлялись к дому. Однако сделав пару шагов, Тори все же набралась смелости и тихо спросила:
- Алекс, - её голос дрожал от страха и боли, - а эти посиделки не могут отменить из-за отсутствия графа и его сына?
Алекс остановилась и изумлённо посмотрела на сестру. Тори никогда ни перед кем не показывала своих чувств, но сейчас она буквально дрожала… от страха! Неужели встреча с Себастьяном пугала ее так, что она почти побелела? Что могло заставить Тори бояться этого? Алекс хотелось прямо спросить об этом, но знала, что это ещё больше отдалит от неё сестру. Поэтому благоразумно смолчав, она крепче сжала плечи Тори и тихо ответила:
- Они вернулись как раз сегодня.
Тори ничего не сказала. Ей потребовалось два дня, чтобы прийти в себя от встречи с Себастьяном. Но, видимо, ей не суждено было до конца оправиться, потому что очередное испытание грозило разрушить обретенное с таким трудом некое подобие смирения со своей судьбой.
***
До конца Себастьян не мог поверить в то, что позволил родным уговорить себя поехать в Клифтон-холл. Снова. Никто не представлял, чего ему стоит перешагнуть порог этого дома.
Он не знал, что в кругу соседей есть негласная традиция собираться вместе перед сезоном охоты. Какая глупая идея! До чего омерзительный способ оглашать начало смертоносной охоты. Себастьян не собирался участвовать ни в чём подобном, слишком хорошо зная, что такое смерть и слишком высоко ценя жизнь.
Он сидел в дальнем углу хорошо освещённого кабинета виконта Клифтона, куда, однако доходило мало света. И это ему нравилось, потому что Себастьян не мог и не желал вписываться в круг дружных соседей, которые весело обсуждали обыденные дела. Единственная мысль, которая владела им сейчас, была о Вики.
Себастьян не мог спокойно сидеть в кресле, зная, что она совсем рядом. Все эти три дня он не находил себе места, мучаясь и волнуясь за неё. И только мать каждый вечер сообщала ему о самочувствии Вики, успокаивая его тем, что ей уже лучше. Боже, он умирал от желания лично убедиться в том, что она идёт на поправку! И только по одной этой причине Себастьян приехал сюда, однако никто не предупредил его о том, что явившись к ней домой, он может и не увидеть её.