- Сын графа Бромлей, виконт Эшборт однажды повел нас с Кейт в заведение одного известного в те годы кондитера, - пробормотала она.
- И вам понравилось?
Тори уже и не помнила, каким бывает мороженое на вкус.
- Оно… оно очень сладкое.
Наконец, успокоившись, Шон вернулся к своему завтраку и принялся за еду. С тяжелым сердцем Тори отвернулась от всех, пытаясь дышать ровнее. Что с ним произошло? Только она начинала думать, что чудо возможно, как реальность отбрасывала её в жестокую реальность. Что заставило его так жестоко игнорировать её?
- Себастьян, - нарушил молчание Эдвард, взглянув на мрачного брата. - Мы едем кататься по городу. В министерство поедем завтра.
- Чудесно, - буркнул он, наклонившись к своей тарелке, которую так и не тронул.
- Ты едешь с нами.
- Уверен, вы отлично справитесь без меня.
- Сомневаюсь, да и что ты будешь делать дома один? Ты столько лет не был в Лондоне. Тебе непременно захочется посмотреть, как за это время похорошела столица.
- Я это как-нибудь переживу.
И тут произошло то, что изменило ход событий. И что потрясло всех без исключения. Сьюзан с обожанием посмотрела на Себастьяна, а потом повернулась к отцу и недовольно проговорила:
- Папа, минуту назад мама сделала замечание Шону, что некрасиво приставать к людям со своими вопросами. Если дядя Себастьян не хочет ехать, это его право. Но тогда я тоже останусь дома, чтобы ему не было скучно.
Застыв, Себастьян, наконец, поднял голову и хмуро посмотрел на Сьюзан.
- Ты должна ехать с родителями, - жестко заговорил он, ощущая при этом необъяснимую дрожь. - Ты же хочешь попробовать мороженое.
И к всеобщему удивлению последовал невинно-простой ответ:
- Я это как-нибудь переживу. - Девочка спустилась со своего стула, подошла к дяде и взглянула на него такими трогательными глазами, что у Себастьяна невольно сжалось сердце. - Вы ведь плохо себя чувствуете, дядя, поэтому я хочу остаться с вами, чтобы веселить вас. Вы всегда такой грустный, а я не хочу видеть вас таким. Вам надо чаще улыбаться.
У Себастьяна дрогнуло сердце. Слова этой малышки напомнили ему слова другой девочки, из далекого прошлого, которая всегда пыталась вызвать его улыбку.
“Ты снова пытаешься всё объяснить вместо того, чтобы просто чувствовать, Себа. Тебе нужно чаще улыбаться”.
Эти воспоминания жгли душу, и ему захотелось завыть. Он снова не спал всю ночь, мучаясь от боли в ноге. Он спустился к завтраку в самом скверном настроении, мечтая поскореё увидеть Вики. Услышать её голос. Он даже не думал, что так сильно соскучился по ней, но едва войдя в столовую, он замер и не смог поднять голову. Он не хотел снова волновать её из-за своего ужасного состояния. Ей необязательно было видеть его немощным и больным. Он хотел уберечь её, но вместо этого попал на такой разговор, который снова заставил кровоточить старые раны.
Себастьян ненавидел вспоминать её сезон. И свое падение. Он хотел вычеркнуть всё это из головы. Он думал, что вчерашнее событие в карете вызовет какие угодно разговоры, но только не такие. Он не был готов к подобному. Себастьян не хотел слушать, как она развлекалась в свой сезон. Как принимала ухаживания своих кавалеров. И их поцелуи. Эти мысли были подобно пуле, врезающейся в грудь. Ему было невыносимо больно слышать об этом. А теперь было невыносимо видеть, как дочь брата пытается почти так же проникнуть в его душу.
В душу, где не было места ни для кого, кроме Вики.
По какой-то необъяснимой причине он развел руки, и Сьюзан оказалась в его крепких объятиях. На глазах у всех маленькая девочка подчинила большого, страдающего мужчину. Сьюзан предлагала ему свою любовь и не просила ничего взамен. Это было слишком.
- Я сам угощу тебя мороженым, - хриплым голосом произнес Себастьян, не понимая, почему ему так трудно говорить.
Послышался скрип отодвигающегося стула. Тори резко встала и бросила на стол салфетку.
- П-простите, - прошептала она и вышла, наконец, из столовой.
Слова Сьюзан отбросили её на много лет назад. Туда, где Себа без остатка принадлежал ей. И по выражению его лица он ощутил то же самое. И Тори захотелось сделать то же, что и Сьюзан. Себа нуждался в объятиях. И именно сейчас. Жаль только, что не она дарила ему своё тепло.
***
В полдень они уже гуляли по опустевшему Гайд-парку. Высшее общество разъехалось по своим загородным домам, чтобы отдохнуть от суеты столицы. Тори была удивлена, обнаружив, с каким спокойствием Себастьян выдерживает прогулки и катания по городу. Он ведь никогда не любил этого, предпочитая тишину и покой. Предпочитая свой валун. Сердце болезненно сжалось. Видимо, ему помогало присутствие маленькой Сьюзан, которая не отходила от него ни на шаг. И всегда держала его за руку.