И так и происходило.
Долгожданное событие в семье Хадсонов наступило в сентябре. День начался весьма странно. Быстро позавтракав, Тори намеревалась немедленно направиться на пляж, к Себе, однако отец отвел трех дочерей в гостиную и слегка взволнованным голосом сообщил, что сейчас они поедут на прогулку. Кейт, всегда воспринимающая всё всерьёз, с подозрением посмотрела на отца.
- Какое странное предложение, - сказала она.
Присев перед ней, Николас Хадсон заглянул в голубые глаза дочери, так напоминающие его собственные.
- Почему ты так говоришь, родная?
- С самого утра ехать на прогулку? Сейчас ведь время занятий и я хотела бы немного почитать. К тому же мамы нет с нами, а она всегда нас сопровождала.
- Ой, Кейт, и охота тебе разглядывать пыльные книжки? - поморщилась Тори, стоя возле отца и глядя на старшую сестру. - Мне вот все рассказывает Себа, и нет никакой необходимости что-либо читать. К тому же прогулка лучше занятий, будет весело. Посмотри, какая хорошая погода. Поехали!
Тори всегда с огромным энтузиазмом встречала любое увеселительное мероприятие.
- Тори права, дорогая, - подхватил отец. - Миссис Брайтс не будет возражать, если вы пропустите одно занятие, к тому же нам нельзя упускать такую хорошую возможность погулять всем вместе. Верно, Тори?
- Конечно! - с готовностью воскликнула Тори, недолюбливая строгую гувернантку, которая вечно задавала слишком много заданий.
- Но мама… - не унималась Кейт.
Отец мягко прервал дочь.
- А мама останется дома, потому что устала и должна отдыхать.
- А разве ночью она не отдыхала?
Скептический вопрос Кейт, казалось бы, должен был насторожить отца, но его поразила другая дочь.
- Господи, Кейт, какая ты непонятливая! - Тори с недоумением закатила глаза. - Люди ночью не только спят.
Потрясенный отец повернулся к ней, всё ещё сидя на корточках перед своими смышлеными дочками.
- Милая, что ты такое говоришь?
- Папа, ведь не всегда ночью хочется спать, верно? - с невинным ангельским видом спросила Тори, вскинув золотистые бровки. - Однажды я не могла заснуть и собралась спуститься вниз, но когда проходила мимо вашей комнаты, то услышала, как вы с мамой разговариваете. Ты что-то сказал маме и у тебя был хриплый голос, потом мама застонала…
Пока она рассказывала всё это, виконт не знал, покраснеть ему от смущения или побелеть от ужаса. Пытаясь казаться спокойным, он тихо спросил:
- А что ты сделала потом?
- А что я могла сделать? - с негодованием ответила она вопросом на вопрос. - Я пошла на кухню, чтобы выпить стакан молока. Ведь мама всегда говорила, что если не спиться, нужно выпить теплого молока. Миссис Уолбег ещё не легла и налила мне молока. Я вспомнила, что и вы не спите, и попросила дать мне ещё немного для вас. Но она как-то странно посмотрела на меня и сказала, что вы играли в шахматы, а мама застонала потому, что проиграла. А раз проиграла, значит, игра закончилась, и вы легли спать. Отец, - обратилась она к нему тоном великосветской матроны, - право не знаю, зачем на ночь глядя вы играете в эту сложную игру?
Ощутив безграничное облегчение и расхохотавшись, виконт схватил дочурку и прижал к своей груди, про себя решив, что отныне всегда будет лично укладывать детей прежде, чем пойти к себе. А ещё он непременно должен повысить оплату миссис Уолбег, которая спасла его в такой щекотливой ситуации.
- Мое солнышко, - проговорил он, отпустив Тори. - Я обязательно научу тебя играть в шахматы.
- Это ведь так сложно, - поморщилась Тори.
- В жизни бывают вещи намного сложнеё. - Отец встал, взяв на руки трехлетнюю Алекс, и шагнул к двери. - Пойдемте.
Тори сразу подумала о том, чтобы попросить Себу научить её игре в шахматы, ведь он наверняка знает об этом всё. Вот только девочка не допускала мысли о том, чтобы играть с ним ночью. Она лучше будет разговаривать с ним, или слушать очередной рассказ о книге, которую он совсем недавно прочитал. Ведь он так интересно рассказывал истории. А вообще по ночам лучше спать, решила про себя Тори, сжимая ладонь отца.
К моменту возвращения домой, дворецкий сообщил, что виконтесса родила сына, и что мать и ребенок пребывают в полном здравии. Виконт тут же помчался к жене, взяв с собой детей. Его счастью не было предела. Взглянув на улыбающуюся жену и крошку, которую она держала в руках, он вновь ощутил ту безграничную любовь, которая заполнила его всего с тех пор, как он впервые увидел Оливию. Стоя поодаль от кровати, он следил за тем, как Тори подошла к матери и с радостным любопытством стала рассматривать крошечного братишку, нависнув над ним.