Жар его поцелуев стал медленно заполнять всё её тело. Ей казалось, что она плавится под ним, пока он испивал её губы, почти поглощая их. Тори задыхалась, не в силах вместить в себя тот огонь, то странное нарастающее в груди чувство, которые он будил в ней. Поэтому, схватив его покрепче за плечи, она выгнула спину и издала тихий стон.
Он неожиданно отпустил её губы и приподнял голову. Столкнувшись с его потемневшим, горящим взглядом, Тори вдруг ощутила жар, который прилил к щекам, и поняла, что краснеет до самых корней волосы. Себастьян медленно провёл пальцем по её алой щеке и хрипло молвил:
- Знаешь, сколько раз я представлял тебя такой?
Сердце вдруг замерло в груди от его слов. Неужели он мечтал сделать с ней это? Думал об этом так часто, что можно было сосчитать? Ощутив ком в горле, она запустила пальцы в его волосы и еле слышно молвила:
- Сколько?
Это было лучше любой мечты. Любого сна. Золотистые волосы разметались по ковру, губы опухли и повлажнели от его поцелуев. Себастьян не мог насмотреться на неё. И не мог подавить сокрушительную нежность и любовь, которые она вызывала в нем своими прикосновениями и готовностью принять каждый его поцелуй.
- Сотни, - произнёс он, наклоняясь и касаясь губами её лба. - Тысячи… - Его губы прижались к кончику её носа. - Миллионы раз.
И снова он завладел её губами так, что больше ни одной здравой мысли не осталось у неё в голове. Тори было достаточно знать, что он грезил о ней, что сейчас он был готов обрушить на неё всю свою нежность. Свою страсть. Сейчас он принадлежал ей всецело и полностью. И она не хотела разделять его ни с кем и ни с чем.
Сейчас она хотела принять каждый его поцелуй, каждое прикосновение. И подарить ему все те поцелуи, которые сберегла для него. Она так долго мечтала об этом, так долго ждала этого. Но даже в мечтах Тори представить себе не могла, что при этом почувствует. И она утонула в этих новых для себя сладостно обжигающих ощущениях, без остатка отдаваясь Себастьяну.
Его рука опустилась на её плечо, губы терзали и заставляли её плавиться от нарастающего жара. Пальцы очертили мягкие контуры. А потом его мягкая ладонь легла на её округлую грудь. Сердце подпрыгнуло прямо под его ладонью. Тори издала удивленный стон и на секунду замерла, но он даже не подумал прекращать свои исследования. Поцелуй стал глубже и пламеннее. Рука его сжала отяжелевшую грудь, а потом его палец прошёлся по невероятно чувствительному соску. Тори ничего не могла поделать с собой. Она дёрнулась и отпустила его губы, откинув голову назад. И снова хрипло застонала.
Прикосновение, казалось, прошлось раскаленным кинжалом по оголённым нервам, принося с собой невероятное удовольствие. Такое острое, что у неё заболело где-то внизу живота. И там же внезапно отчаянно запульсировало, когда он стал водить по соску большим пальцем до тех пор, пока он не затвердел, упираясь ему в ладонь. Еле дыша, Тори почувствовала, как его губы обжигают ей шею, спускаются к плечу, почти повторяя маршрут его руки.
На секунду она запаниковала, боясь умереть от тех дивно-мучительных ощущений, которые он вызывал в ней, но когда он втиснул ногу между её бёдер, Тори замерла, боясь даже пошевелиться.
И снова он поднял голову и посмотрел на неё. Тори горела от смущения и жара, зажмурив глаза, пытаясь унять дрожь тела и отчаянный стук сердца. При всём своём желании она не смогла бы посмотреть на него, но когда он тихо прошептал её имя своим завораживающим голосом, Тори тут же подчинилась ему, не в силах отказать ему ни в чём. Господи, она всю жизнь только и жила мыслю о том, чтобы выполнять все его просьбы!
- Я хочу видеть тебя, - проговорил он, пронзая её своим изумрудным взглядом, которым мог проникнуть ей в самое сердце и узнать все её тайны.
Тори не поняла, о чём он говорит до тех пор, пока он не потянулся к поясу её пеньюара. И тогда стало более чем очевидно, что он намерен раздеть её.
Мысль шокировала, но и безумно волновала. Она не могла пошевелиться, пригвождённая к полу его взглядом, его телом. Развязав пояс, Себастьян распахнул полы пеньюара и потянулся к пуговицам на ночной рубашке. Не издав ни единого звука, даже не смея дышать, Тори наблюдала за тем, как он расстёгивает рубашку пуговица за пуговицей. Ей казалось, что её сердце непременно выпрыгнет из груди, такое безумное волнение охватило её. Но когда он отодвинул в сторону ворот рубашки, когда обнажил её грудь и посмотрел на неё, Тори поняла, что именно сейчас и лишится своего сердца.