У Себастьяна дрогнуло сердце. Он обнял её дрожащеё тело и зарылся лицом в её мягкие волосы, пытаясь успокоить её и успокоиться самому.
- Всё хорошо, милая, - прошептал он, вдыхая тонкий аромат жасмина, которым она всегда пахла. - Всё позади.
Неожиданно она резко оттолкнула его и гневно посмотрела на него.
- Ничего не позади! - воскликнула она с прежней болью в голосе. - Какой-то человек пытался убить тебя! Если бы ты… если бы ты не наклонился…
У неё оборвался голос. Себастьян какое-то время ошеломлённо смотрел на неё, не в силах поверить в то, что она сказала. Она видела, как кто-то стрелял в него? Он думал, что всё дело в разгневанной толпе…
Ситуация начинала принимать нешуточный оборот. Он спрыгнул с коня и потянулся к ней, но застыл, увидев побледневшую Вики, которая с ужасом смотрела на него, вернеё на его правый висок.
- Боже, у тебя кровь, - прошептала она одними губами.
Себастьян снова почувствовал слабое жжение на виске. Он перенёс столько ранений, что привык к ним и почти никогда не обращал на них внимание. Он быстро дотронулся до раны и поморщился. Поразительно, но пуля задела его. Рана не очень сильно беспокоила его, значит ничего серьезного. Но вот Вики посчитала иначе. Положив руки ему на плечи, она прижалась к нему, и когда он поставил её на землю, она поспешно достала из ридикюля белый платок и прижала мягкую материю к его виску. Себастьян замер, позволяя ей делать то, что поможет ей хоть немного успокоиться.
Подняв руку, он осторожно погладил её бледную щёку.
- Вики, это всего лишь царапина, - проговорил он мягко, пристально следя за ней. - Всё хорошо.
- Если ты ещё раз произнесешь это слова, я сама тебя пристрелю! - процедила она, дрожащими пальцами вытирая кровь с его виска и щеки. У неё болело сердце от сознания того, что другой его висок будет отмечен шрамом. Если бы она успела вовремя, если бы… Но она вдруг застыла, увидев, как этот невозможный человек наклоняется к ней и… И улыбается! Сердце перевернулось в груди, когда она взглянула на его губы, губы, которые ещё совсем недавно познавали её тело. - Почему… почему ты улыбаешься только тогда, когда я сержусь на тебя? - срывающимся голосом спросила она, зачарованно глядя в его глаза.
Себастьян обнял её и медленно прижал к себе, опуская ещё ниже свою темноволосую голову. Он почувствовал, как у него кружится голова. От её заботы, от её близости, от выражения её бесподобных серых глаз.
- Потому что, - проговорил он низким, бархатным голосом, который заставил все её тело задрожать от сладкого предвкушения, - когда ты сердишься, мне хочется сделать вот это.
Приблизив к ней свое лицо, Себастьян коснулся её дрожащих губ. Растаяв, Тори обвила его шею руками и ответила на поцелуй со всей силой любви, которая тут же охватила её. Она так сильно боялась, что больше никогда не ощутит его рядом, а теперь трепетала и умирала от восторга, поглощая его тепло, раскрывая ему свои губы и растворяясь в поцелуе, который буквально оживил её и прогнал прочь горечь прошлой ночи. Боже, неужели ничего не потеряно и у них есть шанс?
Поцелуй перерос бы в нечто очень опасное и жаркое, если бы позади не раздался топот копыт и шум приближающейся кареты. Себастьян неохотно отпустил её и напоследок ещё раз улыбнулся ей, словно давая ей силы пережить вторжение в их мирок и вместе с тем обещая нечто иное, то, что хотели они оба. Это было так не похоже на него. Но, Боже, как он был красив, когда улыбался!
- Себастьян, что произошло? - взволнованно спросил Эдвард, спрыгнув с коня. - Что?.. - увидев кровавый след у брата на виске, он застыл. - Что это?
Карета остановилась и из неё вышли Сесилия и Алекс. Амелия осталась внутри с детьми.
- Пустяки, ничего серьезного, - отмахнулся раздражённо Себастьян, не терпя к себе излишнего внимания. - Это всего лишь царапина.
- Так Себастьян хочет сказать, что в него стреляли и ранили, - не менее раздраженно заговорила Тори и повернулась к нему. Пока Эдвард, Сесилия и Алекс приходили в себя, Тори грозно потребовала: - Себа, повернись ко мне. Мне нужно убедиться, что у тебя перестала идти кровь.
Себастьян не хотел подчиняться, но ради её же спокойствия сдался и повернул к ней правый висок.
- Со мной всё в порядке, - всё же буркнул он недовольно, стоя смирно, пока Вики осторожно провела платком по виску.
- Я сама решу, когда с тобой всё будет в порядке, - строго проговорила она, убедившись, наконец, что рана действительно несерьезная. Какое счастье!
Немного придя в себя от этой сцены, Эдвард изумленно уставился на брата.