- Как прошла ваша встреча с Адой? - заговорила Алекс, шмыгнув носом.
Видимо бедняжка простудилась после поездки в столицу.
- Замечательно, - ответила Кейт, положив к себе на колени небольшую плетёную корзину. - Она была очень рада видеть нас и напоследок нагрузила нашу корзину всевозможными подарками. Посмотрим, что она передала на этот раз. - Откинув крышку, она полезла внутрь и тут же достала два румяных яблока, и это почему-то это вызвало её улыбку. - Надо же, - проговорила она медленно. - Она не забыла о моём Джеке. Он будет приятно удивлён.
- Я всё удивляюсь, - заметила Джулия, - как эта старушка предугадывает некоторые события.
- По-моему она колдунья, - заявила Алекс раздраженно.
- Никакая она не колдунья, - уверенно улыбнулась Кейт, снова наклонившись над корзиной. - Посмотрим, что у нас тут ещё?.. Вот! - изумленно воскликнула она, доставая баночку малинового варенья. Она посмотрела на Алекс. - Кажется, это для тебя, дорогая.
- Я же говорила! - с торжеством воскликнула она, поправляя очки. - Миссис Джонсон настоящая колдунья. Откуда она знала, что я болею и что малиновое варенье как раз очень полезно при простуде?
- Ниоткуда, - вмешалась Тори, улыбнувшись младшей сестре. - Просто Ада всегда шлёт твоё любимое малиновое варенье в ответ на твои припарки для её глаз.
- Не думаю, что это простое совпадение, - скептически вставила Алекс, всё же приняв баночку с вареньем.
- А это что? - удивилась Кейт, доставь небольшой мешочек. Развязав его, она высыпала на свою ладонь горстку… - Миндаль? - Она подняла голову и посмотрела на сестёр. - Кажется, никто из вас не любит миндаль.
Никто не заметил, как при этом напрягся в кресле Себастьян, схватившись за подлокотники.
- Ада и в прошлый раз дала мне точно такой же мешочек, - вдруг нахмурившись, призналась Тори, глядя на ладонь Кейт. - Я думала, это для Алекс. Неужели ты научилась выращивать цветы из миндаля, дорогая?
Сёстры были готовы рассмеяться, когда неожиданно раздался робкий голос Сьюзан.
- Может, это для дяди Себастьяна? - Когда присутствующие с изумлением повернулись к ней, малышка тихо добавила: - Дядя обожает миндаль и никуда не ходит без них, а сегодня он как раз забыл их дома, когда мы собирались к вам.
Себастьян вдруг прирос к креслу, когда четыре пары женских глаз удивлённо уперлись в него.
- Ты любишь миндаль? - наконец спросила Вики, глядя на него так, будто видела его впервые.
Господи, когда она так пристально смотрела на него, обжигая его взглядом серебристых глаз, он переставал соображать! И был готов тут же наброситься на неё! У него так сильно колотилось сердце, что Себастьян едва мог дышать. Всё, что он хотел сейчас, это прижаться к ней. Всем телом.
- Д-да, - наконец ответил он, вернее пробурчал заплетающимся языком.
Взгляд её вдруг потеплел, стал более мягким, таким ласковым, что Себастьян осознал один важный для них обоих факт: если ещё хоть бы секунду она будет вот так смотреть на него, он действительно не выдержит. Он окинул её долгим, изучающим взглядом. Золотистые, блестящие волосы были собраны на макушке и несколько прядей свободной волной падали на румяное лицо и плечи. Оттеняющее светлую кожу простое платье персикового цвета обрисовало почти каждый изгиб её стройного тела. Грудь была приподнята строго стянутым корсетом, а кружевной вырез не скрывал два манящих холмика. Которые он совсем недавно ласкал губами и руками.
Себастьян ощутил болезненное напряжение и дрожь во всём теле, вспомнив ночь в кабинете лондонского дома отца. Сегодня она выглядела как праздничный торт, покрытый воздушным кремом, который хотелось проглотить целиком. Боже, он так сильно хотел прижаться к ней, так сильно хотел её, что затряслись руки!
Когда его тяжелый взгляд встретился с её застывшим, он понял, что и она вспомнила о той ночи. Она вспомнила его прикосновения и не пыталась этого скрыть! Её щеки окрасил нежный румянец, а губы слегка приоткрылись, словно в ожидании чего-то. Было такое ощущение, что она бы позволила ему прямо сейчас так же откровенно коснуться себя, если бы рядом не было столько свидетелей. Боже, вот сейчас он точно мог запросто потеряет голову!
- Почему ты раньше не сказал мне об этом, Себа? - спросила она тем своим низким голосом, от которого волосы на затылке встали дыбом.
Себастьян ещё больше напрягся, чувствуя, как пересохло во рту.
И за него снова заговорила Сьюзан, благослови её Господь.
- Мисс Тори, а почему вы зовете дядю Себой?