И ощущение реальности, сна - всё исчезло.
Остались он и она.
Боже, он готов был умереть от её нежности и страсти. Он готов был позволить ей всё, что угодно, лишь бы она не отнимала от него свои руки и губы. Мучительное наслаждение охватило всё его тело, когда Вики стала гладить его по спине. Себастьян вздрогнул и, оторвавшись от её губ, снова прижался к нежной шее, накрыв рукой манящий холмик. Она застонала на этот раз чуть громче и выгнула спину, закрыв глаза.
- Виктория, - прошептал он, накрывая и вжимаясь в её тело своим, желая поглотить её всю. Желая погрузиться в неё и раствориться в ней. Слишком долго он жил без неё. Слишком долго он жаждал её. - Вики…
Она снова застонала, обнимая его за шею, и теснеё прижала его голову к себе. Себастьян схватился за шнуровку платья и так сильно дернул её, что разорвал изысканное бельгийское кружево. Но это не вызвало в нем никакого сожаления, потому что настоящее сокровище скрывалось под слоями этой одежды. Он умирал от желания добраться до её плоти и обласкать её с ног до головы.
Желание так сильно затуманило сознание, что он боялся не справиться и потерять контроль над собой. Себастьян не мог допустить подобного. Он хотел насладиться каждой секундой, проведённой с ней. Хотел доставить ей не меньшее наслаждение. Хотел заставить их обоих почувствовать хоть немного вкус того счастья, которого оба были так долго лишены.
Вики не издала ни единого звука, даже когда он разорвал шнурки корсета и верхнюю часть нижней сорочки. Своим молчанием она не только поощряла его. Она смотрела на него своим глубоким взглядом, давая понять, что хочет этого не меньше его. Сердце Себастьяна готово было разорваться от любви к ней. Она даже не подозревала о том, что он был готов любить её вечно, всю жизнь. Душой и телом. Пусть никогда не ведала о том, что была смыслом всей его жизни.
- Себа… - выдохнула она.
Освободив округлую, мягкую грудь с розовыми сосками, Себастьян зачаровано посмотрел на неё, а потом медленно сжал холмик своей ладонью. Вики снова издала глухой стон и выгнула спину, охваченная почти такой же страстью, что душила его, он видел это. Потирая сосок до тех пор, пока он не набух, Себастьян сжал его пальцами и, нагнувшись, схватил губами другой сосок. Запустив пальцы ему в волосы, Вики снова произнесла его имя дрожащим шёпотом, распаляя его ещё больше, сводя с ума своими стонами.
Наслаждение густым потоком пронеслось в его венах. Жар охватил его всего. Тело дрожало, чресла горели. Себастьяну казалось, что страсть совсем скоро испепелит его. Её нежные поглаживания возбуждали и доводили его до исступления. Лаская её грудь, он прижался к ней бедрами, давая ей ощутить силу своего желания, и вновь услышал слабый стон.
Себастьян знал, что никогда не сможет посмотреть на мир прежними глазами и никогда больше не будет прежним, если однажды познает её. И как раз сейчас Себастьян собирался сделать именно это. Он настолько потерял голову, что собирался любить её прямо в конюшне, на свежей соломе!
Чуть придя в себя, он поднял голову и посмотрел на неё. Шпильки выпали из волос, золотистые локоны разметались, губы дрожали и покраснели от его поцелуев. Она дышала тяжело и прерывисто. Грудь её сверкала от влажных следов его губ. Господи, она была так пленительна, что он не мог оторвать от неё взгляд! И неожиданно она открыла глаза и посмотрела на него. В серебристых глубинах отражалось такое желание, такая нежность и страсть, что у Себастьяна во второй раз чуть не разбилось сердце.
Она хотела его так же отчаянно, как и он! - понял он ошеломлённо.
- Себастьян? - тихо позвала его Вики, глядя на него с неприкрытым страхом.
Как можно было чего-то бояться в столь дивный момент? И тут он как раз всё понял. Она думала, что он может отпустить её. Как тогда в библиотеке. Что способен отослать её прочь. Она действительно думала, что он сделает это? Невозможно! Он бы не отпустил ее сейчас, даже если бы за ним явился сам дьявол. Проглотив ком в горле, Себастьян нагнулся к ней, не убирая руку от её груди, и хрипло молвил:
- Что бы я ни делал, жизнь моя, я всегда буду возвращаться к тебе. И к нашему валуну. Обязательно.
Он хотел сказать, что никуда больше не уйдет. Никогда не покинет её. Страсть в её глазах сменилась болезненным осознанием значимости его слов. Она вдруг притянула его к себе и так нежно поцеловала, что он окончательно потерял контроль над собой. Он изнывал от желания, он хотел её до боли, до предела, до конца жизни.
Поглощая её губы в агонизирующем поцелуе, он медленно раздвинул ей ноги и, убрав руку от её груди, потянулся вниз, комкая и поднимая вверх многочисленные юбки. Бёдра её дрожали, но она всё же раскрыла их. И тогда он прижался пальцами к самому чувствительному месту её тела. Она вздрогнула, затаив дыхание, и отпустила его губы. Господи, ему показалось, будто она впервые ощутила прикосновение в этом месте! Он был так сильно захвачен ею, что не придал этому особого значение, схватив губами мочку её уха.