— Видимо, он еще готов бодрствовать, — произнесла Эсми, прильнув к боку любимого.
— Кто бы сомневался, — ухмыльнулся Карлайл, перехватив руку Каррола на полпути к его рту. Малыш радостно завизжал, словно раскушен был коварнейший план века, и спрятался у него на плече, найдя это самым невидимым местом. Молодые родители обменялись теплыми взглядами и прижались друг к другу, кажется, не замечая ничего вокруг.
Вдруг лесную тишину нарушил легкий звук пения птиц, доносящийся откуда-то поблизости. Каррол удивленно посмотрел на родителей и постарался прислушаться.
— Слушай этот звук, Каррол. Это птицы, — сказал Карлайл, наблюдая за заинтересованным лицом сына.
— Это птички разговаривают, милый, слышишь? — добавила девушка, хоть и понимала, что он мало чего поймет. В момент малыш засмеялся, очарованный этим прекрасным звуком и, кажется, забавно смущенный этой красотой.
Карлайл рассмеялся и поудобнее перехватил сына, придерживая за голову. Спустя пару минут посторонние звуки уже не так нравились малышу, и он указал рукой на землю чуть поодаль от них, промычав, чтобы привлечь внимание родителей.
— Что там, дорогой? — спросила Эсми, присмотревшись к земле получше.
— Это травка, да? — Карлайл потряс сына, который безотрывно смотрел в ту же точку.
Девушка наклонилась и оторвала зеленую веточку, выглядывающую из-за подтаявшего снега, поднеся ее к Карролу.
— Это мох, — произнесла она, когда малыш обхватил зелень руками. Следом Эсми перевела взгляд на мужа: — Мох, а не травка.
— Думаешь, он понимает? Это даже не травка для него и, уж тем более, не мох. Это просто что-то зеленое и немного лохматое, — Каллен улыбнулся и спешно остановил сына, когда он решил попробовать сей интереснейший объект, который наверняка не понравился бы его вкусовым рецепторам. — Не надо это кушать.
Эсми хихикнула и поцеловала его маленькую ручку, пока он что-то лепетал самому себе. Девушка посмотрела на Карлайла, и он тут же отвлекся на нее, пропадая во взгляде ее глубоких глаз.
— Скажи, мы ведь всегда будем вместе? — шепотом спросила она, прижимаясь к его руке.
— Конечно всегда. Разве кто-то из нас оставит семью? Я никогда вас не оставлю: ни тебя, ни Каррола, ни всех остальных. Вы моя семья. И я никто без вас, — сказал мужчина, целуя ее в макушку и подцепляя своим взглядом ее. — Ты ведь прекрасно знаешь, что через все трудности мы будем проходить вместе. И как бы я не хотел, чтобы это не касалось сына, это все равно и его испытание тоже. Потому что он часть этой семьи.
— Он слишком маленький, — Эсми покачала головой, поджимая губы.
— Я знаю. Но мы его родители, и мы всегда будем рядом с ним, что бы не случилось, — тут же проговорил Карлайл более, чем убедительным тоном. — А я твой муж. И я хочу, чтобы ты полагалась на меня всегда, Эсми.
— Я полагаюсь, — немедля произнесла она, положив ладонь ему на грудь и заглянув в глаза. — И ты всегда можешь. Ты знаешь…
— Да, — просто ответил он, оставляя нежный поцелуй на щеке и губах.
— Он смотрит на тебя, — посмеялась Эсми, заставляя супруга улыбнуться и взглянуть на сына, притаившегося в его объятиях с лучезарной и по-детски невинной улыбкой.
— Он просто любопытный, — Карлайл тоже рассмеялся и поймал за нос малыша, вырывая из его уст задорные хихиканья.
Каррол что-то промычал и немного потянулся к матери, чтобы показать зеленую веточку в руке, которая уже грозила не выдержать следующих крепких объятий.
— Мм… Пахнет травой, очень вкусно, — с сарказмом проговорила Эсми, понюхав мох и улыбнувшись сыну. Ему однозначно приглянулась ее реакция, и смущенная улыбка украсила его лицо. Эсми рассмеялась: — Дай папе понюхать.
Каррол вплотную поднес зелень к лицу Карлайла, заставив вампиров посмеиваться.
— Превосходно, — голосом, полным признательности, произнес мужчина, погладив малыша по голове и поцеловав в теплый лоб. — Попробуй сам.
Эсми улыбнулась и дотянулась до них, снова понюхав веточку, чтобы показать сыну. Каррол ненасытно втянул запах, правда, не ожидая, что он вообще будет или как-то изменится, поэтому выглядел немного дезориентировано. Супруги легко рассмеялись, когда малыш пробулькал что-то и чихнул.
— Ну разве не само очарование? — с обожанием спросила Эсми, забирая из рук мужа сына, который был совсем не против.
— Собственной персоной.
Еще около часа Каллены гуляли в лесу, показывая Карролу другие интересности, которые могли увлечь его детскую натуру. Но около трех часов дня они отправились обратно, в связи с поднявшимся ветром. Уже на подходе к дому они встретились с Розали и Эмметтом, которые дом покидали.
— А кто это у нас тут нагулялся?! — воскликнула Розали, плотнее заворачиваясь в шерстяную накидку и торопясь прямо к маленькому брату с улыбкой от уха до уха.
— Молодцы, конечно. Пропали на три часа, и ищи-свищи вас, — Эмметт раскатисто засмеялся, перекинув через плечо топор.
— Дрова? — спросил Карлайл, кивнув на орудие, которое несказанно подходило к образу вампира в теплом свитере.
— Да. Решил не сидеть без дела. Пойду, помашу топором, — парень поиграл бровями, кидая взгляд на Розали и Эсми, которые ворковали над малышом.
— Осторожнее, хорошо? Подальше от окон этим занимайся, — проинструктировал Карлайл по пути к дому.
— Естественно!..
Каллены усмехнулись, и Карлайл обернулся к девушкам, терпеливо произнеся:
— Пойдемте в дом.
Разговор Эсми и Розали утих, и они последовали за мужчиной, спустя всего лишь мгновение проникаясь приятным теплом дома без единого намека на душевный холод. Все здесь было обжито, все здесь было по-домашнему близко сердцу. Возвращение в семейную обитель каждый раз знаменовало какую-то радость в душе, покой и счастье. Простое семейное счастье, которое брало подпитку из уютной атмосферы дома, которая даже в самое ужасное ненастье останется неизменной.
Пока Карлайл удалился в сторону кухни, девушки раздевали Каррола, оставляя в ползунках из светлой хлопковой ткани с мордочкой медведя коалы посередине. И сделать это было крайне сложно, потому что он постоянно выворачивался из рук, предпочтя пассивному образу жизни бодрствование. Но вдвоем они, конечно, справились.
— Малыш, какой ты хорошенький! — Розали легко подкинула ребенка в воздух и поймала, прижимая к груди. Каррол же не жаловался, совсем наоборот: ему очень даже нравилось, что все вокруг только и делают, что развлекают его. Он взвизгнул и положил пальцы в рот, что-то промурлыкав ей. — Ты же любишь меня? Любишь свою старшую сестру? Любимую, не то, что…
— Роуз, не переходи на личности, — с улыбкой пожурила ее Эсми, вспоминая легкую ссору между детьми из-за какой-то очередной глупости накануне вечером.
— Он все равно любит меня больше. Да, малыш? — Розали с выражением абсолютнейшего восторга взглянула на Каррола, который снова издал пару детский звуков. — Да! Он сказал.
Рыжеволосая засмеялась, убрав-таки верхнюю одежду в шкаф, и направилась в гостиную, попутно коснувшись ручки сына. Розали пошла вслед за ней, и они устроились на диване совсем рядом.
— Я вот думала… — начала было Розали достаточно серьезным голосом, чтобы в душе Эсми уже зародилось какое-то сомнение или страх. — Интересно: Каррол привык к нам?
— Ему уже четыре месяца. У него просто выбора нет, — девушка рассмеялась, облегченно выдохнув.
— Ой, да я не об этом. Просто, он человек, а мы нет. Наша температура отличается от его. Вот я и подумала, что ему может быть холодно на наших руках.
— Я так не считаю, Роуз. Когда младенцу плохо или неудобно, он плачет и капризничает. Каррол не ведет себя так, значит, ему комфортно. Думаю, он привык и ощущает лишь прохладу.
— Хотелось бы верить, — блондинка поправила малыша, чтобы было удобнее держать его. Тем временем Каррол копался в ее густых прядях, кажется, уже сделав пару путаниц.
— Не волнуйся, дорогая. Он не стал бы молчать, — Эсми улыбнулась и обняла дочь, любовно поцеловав раскрасневшуюся щечку сына. Розали выдохнула, положив голову на плечо матери, и прикрыла глаза в полной безмятежности. — Вы с Эмметтом хотели отметить годовщину, по-моему. Какие планы?