Вышел из дома и во дворе столкнулся с тётей. Быстро рассказал ей, что вчера приезжим туристам понравились его рассказы и ему предложили место менеджера в новосибирской фирме, организующей поездки по Сибири. Фирма направит его на курсы, организует стажировку и он, возможно, сумеет остаться в Новосибирске, переведется на заочное обучение или поступит учиться уже там. Сейчас туристы уезжают и берут его с собой.
— Тётя Агаша, поймите, это мой шанс! — убеждал он тётю.
Та засомневалась было, но видя его воодушевление, сдалась. В конце концов, все её дети подались в большие города и осели там, почему бы и племяннику не попытать счастья. Он уже не ребёнок.
— Не забывай звонить, — наставляла она и ринулась было в летнюю кухню собрать ему еды в дорогу. Мирген удержал её.
— Не надо. Всё, что нужно, я уже взял.
Он наклонился к ней и как в далёком детстве, коснулся губами морщинистой смуглой щеки.
— До свидания, тётя Агаша. Я ещё приеду в гости когда-нибудь.
Тётя привстала на цыпочки, тоже поцеловала, обняла его со словами:
— Доброй дороги, палам.
Мирген погладил Найка и выскочил в калитку. Почти у самого магазина перешёл на шаг, пытаясь выровнять дыхание. Георгий Петрович курил, стоя у капота, Юлия и Кира как раз выходили из магазина, Роман смотрел в телефон.
Сумку Миргена закинули в багажник, все уселись в машину. Джип выехал из аала, миновал железнодорожный переезд и после грунтовой дороги выбрался на асфальтированную трассу. «Чёрные люди в чёрном автомобиле», — пришло в голову Миргену и он улыбнулся своим мыслям. Говорят, раньше «чёрные люди» пользовались богато украшенными конными повозками, но перед плодами прогресса не устояли и они.
Спутники перебрасывались репликами насчёт состояния дороги и видов природы, давая Миргену время прийти в себя. Кира попыталась разглядеть Каменного Старика на вершине горы, но не преуспела.
Проехали с десяток километров и джип свернул с трассы вбок, на просёлочную дорогу, ведущую в холмы. Автомобиль остановился за холмом, в ложбине, которую нельзя было разглядеть с трассы. Людей здесь не было, ближайшее селение достаточно далеко.
Вслед за спутниками он вышел из машины. Роман достал из багажника сумку Миргена и перебросил ему. Затем Кира, Роман и Юлия и отошли от автомобиля метров на пять. Роман поманил его к себе, взял за плечо и поставил в круг. Левая ладонь Миргена оказалась в руке Юлии Алексеевны. Георгий Петрович стоял у машины. Кира помахала ему и обернулась к остальным:
— За мной.
Она взяла Миргена за другую руку, топнула ногой и вокруг стоящих завертелся чёрно-белый вихрь. Земля ушла из-под ног в широкую воронку. Миргена втянуло в вихрь воздушного водоворота, и он начал падать в бездну, закрыв глаза от страха. Тёплые руки женщин не отпускали его и вот под ногами появилась опора. Каким-то чудом он устоял на ногах и с трудом перевёл дыхание.
========== Часть 4 ==========
Правую кисть больно ущипнули и Мирген открыл глаза. Они стояли в огромном синем зале. Тёмно-синий потолок терялся где-то наверху, там же, где и капители причудливых резных колонн. Бросилась в глаза облицовка колонн из плиток лазурно-синего камня с золотистыми прожилками. Стены ярко расписаны: танцующие женщины, мужчины с оружием на фоне садов и лесов. Пол из плит серого и белого мрамора.
— Добро пожаловать в Цитадель, мальчик, — раздалось за спиной.
Он обернулся, хотел было сказать: «Я не мальчик», но язык отнялся и ноги приросли к полу. Над ним нависла огромная кобра, толщиной, пожалуй, с фонарный столб. Её капюшон покачивался где-то в трех метрах над его головой. Мирген поднял голову, уставившись в холодные чёрные глаза чудовищной змеи. Стиснул зубы, чувствуя, как по спине течёт ручеек пота. Нет, он не упадёт в обморок и орать не будет, не доставит Кире такого удовольствия.
Прошла, казалось, вечность, прежде чем очертания змеи заколебались, расплылись и на её месте появилась стройная девушка в красном. Кира подошла, провела тонкими пальцами по его щеке.
— Молодец! Хотелось бы с тобой поработать, но ты выбрал север. Если когда-нибудь потом захочешь на юг, приходи, юный Стрелок. Только сперва стрелять научись как следует.
Кира кивнула Юлии и Роману.
— Пока. Спасибо за компанию.
К удивлению Миргена, те поклонились, прямо как японцы. Кира легко поднялась по мраморным ступеням и исчезла за резными дверями.
— Вот зачем, спрашивается, надо было пугать мальчика? — вопросила Юлия Алексеевна в пространство.
— Не пугать, милая, а еще раз испытать, — ответил Роман. — Зато мы теперь знаем, что наша находка — крепкий орешек. У тебя всё в порядке?
Мирген заплетающимся языком заверил, что с ним всё нормально.
— Я был постарше тебя лет на десять, когда впервые увидел Кору в таком виде, — задумчиво произнес Роман. — Так я простёрся ниц перед богиней и встал с трудом. А современной молодёжи, я гляжу, всё нипочем.
Его поддержала Юлия Алексеевна.
— Когда я впервые увидела преображение человека в зверя, то упала на колени и молилась. Но мы верили в богов, а теперь молодых не проймешь.
— Вы сказали, увидели Кору? — полюбопытствовал Мирген. — Она же Кира.
Роман покачал головой.
— Кира — имя, придуманное для поездки в Россию. Среди нас она Кора Кобра. Её настоящее имя неблагозвучно для нынешних людей, и мы называем её Девой, Корой.
Он продолжал:
— К слову, Юлия Алексеевна на самом деле Аврелия Пантера.
Юлия Алексеевна улыбнулась:
— Меня чаще зовут Аврелией Терцией. Я была третьей дочерью в семье, а здесь стала третьей пантерой. Вот и прилипло, Аврелия Терция — Третья.
— Меня тоже зовут по другому, — сказал Роман. — Я Рамзес Морской Кот. Имя Рамзес мне дали при рождении в честь отца. Почему я Кот, ты сам понимаешь. Но котов и кошек у нас много, куда ни плюнь, так что я Кот Морской, из-за того, что раньше был моряком.
Мирген глянул на татуировки Романа-Рамзеса. И впрямь, якоря, волны да русалки, как у бывалых матросов.
— Меня еще могут называть Морским Котиком, но это шутка для знающих русский язык. Видишь, здесь фамилии не в ходу и к нашим именам, неважно, настоящим или вымышленным, добавляется второе имя в честь животного, в которое мы преображаемся. Из этого правила могут быть исключения. Так помощницу Аврелии в госпитале зовут Кэтрин Зеленоглазая. Она кошка, кошек здесь много, а вот глаза у Кэтрин особенные.
— Понял. А как зовут Георгия Петровича?
— Горгий Махайрод или Саблезубый.
— Он преображается в этого зверя?
— Ага, в саблезубого тигра. Неужели ты не читал про первобытных людей, в тех романах большие злые тигры постоянно кого-нибудь пробуют на зубок?
Мирген уставился в пол. Так вот, значит, кто рычал тогда у Красной скалы. Как выразился Георгий Петрович, тот зверь якобы кричал «Кыш! Пошли вон!». Однако, он шутник.
— А кем буду я?
— Никто этого сейчас знать не может, — терпеливо пояснил Роман-Рамзес. — Второе обличье получишь после обучения и ритуала Посвящения.
Мысли роились в голове, как пчёлы в улье, одну удалось поймать.
— Рамзес редкое имя. Я не знал, что его используют сейчас, только в учебниках истории встречал.
— Правильно, — кивнул Роман. — В учебнике истории ты мог читать про моего отца или деда, все они звались Рамзесами. Нынче в твоей стране это имя пишут как Рамсес. Нашу девятнадцатую династию фараонов теперь называют Рамессидами.
— Но фараонов давно уже нет?!
— А я остался, — отрубил Рамзес. — Я сын фараона, но пережил своих родных, свой народ и свою страну.
— Это как?
Юлия Алексеевна, то есть Аврелия, пояснила:
— Мирген, мы же маги. Можем прожить очень долго, неограниченное количество лет, хоть до конца мира, если не погибнем в бою с чудовищами. И твоя жизнь тоже будет длинной.