Незнакомец порылся в складках своей темно-коричневой одежды и вытащил камень небесного цвета с золотистыми искорками.
Пастухи замерли перед таким чудом.
— Он, должно быть, целое состояние стоит! Похож на… лазурит!
— Красивее нашего лазурита на свете не бывает, — заявил Афганец. — Где ты видел этот чудесный камень?
— Мой двоюродный брат был жрецом в храме Птаха. Когда он умер, жрецы положили ему на сердце скарабея из лазурита, но мне было позволено полюбоваться им, до того как его положили на мумию. Разве мог я позабыть подобную красоту?
— Лазурит привозят из моей страны, которая зовется Афганистан. Когда Египтом правил фараон, мои соотечественники привозили ему много лазурита, и он платил за него чистым золотом. Только храмам было разрешено изготовлять изделия из этого камня. Теперь все изменилось. Гиксосов не интересуют ни обряды, ни символы, они не желают покупать и лазурит. Они хотят получать его даром, как и все остальное. Гиксосы лишили Афганистан главного источника его богатства.
— Значит, ты враг гиксосов?
— Я буду врагом каждого, кто пожелает меня ограбить. Мой род владеет главным месторождением лазурита. Мы жили в роскошном дворце, нам прислуживало множество слуг, и у нас было столько голов скота, что и сосчитать невозможно. Но с тех пор как прекратилась торговля с Египтом, мы обнищали. В прошлом году моя мать умерла от горя и безнадежности, и я поклялся отомстить виновникам ее смерти.
— Ты хочешь сказать, что будешь мстить… гиксо-сам?..
— Они разорили мой род и обрекли нас на нищету. Я принадлежу к воинственному народу, мы не прощаем подобных оскорблений.
— Поверь, ты поступишь куда разумнее, если вернешься домой, — произнес со вздохом Толстяк. — Войска фараона больше не существует, и нет в стране никого, кто противостоял бы захватчикам.
— Ты позабыл Фивы! — воскликнул Усач.
— Фивы? Фивы — мираж в пустыне.
— Ты говоришь о священном городе бога Амо-на? — спросил Афганец.
— Да, речь идет об этом городе, но там живет теперь вдова-царица, у которой нет никакой власти и несколько жрецов, умеющих лишь молиться. По крайней мере, так говорят о священных Фивах.
— Но правда ли это?
— Думаю, что да.
— Неужели не существует людей, которые боролись бы против гиксосов?
— Если бы они существовали, слух о них дошел бы и до нас, — решительно ответил Толстяк. — Но почему тебя, иноземца, так интересуют те, кто борется против гиксосов?
— Ты ничего не понял из моего рассказа, египтянин? Я хочу снова продавать лазурит, хочу снова разбогатеть и вернуть честь и достоинство своему роду. Такова моя цель, и ради нее я не пощажу своей жизни. Будь гиксосы честными торговцами, я бы сумел договориться с ними. Но они не знают, что такое договор, они — грабители без чести и совести. Выход один — прогнать их и помочь фараону вновь занять трон. Фараон никогда не нарушал договора, он не менял условий в свою пользу.
Толстяк расхохотался.
— А ты, однако, забавный малый, Афганец! С тобой не соскучишься!
— Мой отец поставлял лазурит в священные Фивы, и ему за нее щедро платили. Я слышал, что Амон не единственный бог в Египте, ему помогает еще и бог войны Монту с головой хищного сокола, который способен уничтожить любого противника.
— Боги оставили и Верхний Египет и Нижний, — вздохнул Усач.
— Почему бы им в один прекрасный день не вернуться обратно?
— Потому что очень скоро на египетской земле не останется ни одного человека, который мог бы принять их.
— А царевич в Фивах?
— Фивами правит царица, но никто не знает, жива ли она.
— Значит, освободительная война зародится здесь, среди болот!
— Кто начнет ее? — спросил Толстяк.
— Те из вас, кто захочет помогать мне.
— Ты, похоже, и впрямь лишился разума.
— Нет непобедимого врага, а тот, кто считает себя всемогущим, уязвим вдвойне. Жало шершня мало, но какую боль причиняет оно великану, когда шершень кусается.
Усач слушал Афганца с большим увлечением.
— И как же ты собираешься действовать?
— Я хочу собрать жалящий и жужжащий рой. Но прошу вас, присядьте, я дам вам покурить траву моей земли, она прочищает головы и способствует ясновидению.
Афганец отдал рыбу Толстяку, и тот справился с ней в один укус к великой зависти своих товарищей.
Всем остальным иноземец протянул маленькие палочки гашиша.
— Вдыхайте дым медленно, он должен пройти через ноздри и наполнить рот. Пройдет немного времени, и вы позабудете, что такое страх.
Все втянули дым и тут же закашлялись, но очень скоро научились вдыхать и выдыхать его.