Ангелика изменилась в лице:
– Эту вещь мне подарил очень близкий человек. Нельзя вот так просто продать её. Скажите хотя бы для чего она вам? Мне казалось, что это обычная безделушка.
– Единственная ценность для тебя в этом? –усмехнулся он и отпустил её руку. – Я коллекционер. Собираю новую коллекцию самоцветов.
Ангелика призадумалась: «Врёт, как дышит!»
– Какую самую большую сумму Вы сможете перевести?
– Любую, которая придёт тебе на ум.
– Не может быть такого. Какую конкретно сумму вы можете перевести ? Насколько важен для вас этот медальон? Я ведь продаю не его, а свои чувства и воспоминания. Это дороже, чтобы вы там не думали.
Мужчина посмеялся:
– Ты хочешь получить все деньги, которые у меня есть? Откуда такая жадность?
– Поверьте, мне есть куда потратить. – мило улыбаясь, сказала Ангелика.
– На карте наверняка лимит... – засомневался бард.
– Но наличными я все не унесу. – перебила она его, сама приметив длинную кочергу у камина.
– Что ж... Тогда не жадничала бы. Так можно и на смерть подавиться, знаешь ли. – он подошёл к шкафу и открыл выдвижной ящик с деньгами. Снизу достал два дряхлых чемодана и стал складывать в них деньги идеально ровными пачками.
Девушка не верила своим глазам. «Да, он точно мошенник какой-то! Или бандит. Как раньше-то... Главарь ОПГ! Точно! » – подумалось ей.
А мужчина тем временем набивал сумки шуршащими купюрами. Ангелика подошла ближе, остановилась между камином и столом. Взглянув на деньги она почему-то почувствовала себя грабителем, а потом одёрнула себя, напоминая, что обычные дедушки не ведут странный образ жизни при этом храня в буфете «бабки».
– Можешь взять, проверить. Это теперь все твоё.
Девушка испытала невероятное предвкушение. Она сняла одну купюру и подняла её к лампе. Бумажка действительно оказалась не фальшивой.
– Часть переведу на твой счёт. – сказал мужчина, пододвинув к ней листок с ручкой. – Пиши.
– Знаете, я решила кое-что ещё всё-таки спросить. –сказала она, закрывая плотно набитый чемодан.
– Могу дать деньги, но ответы вряд ли. К тому же мы ещё не о чём не договаривались.
Только сейчас Лика отметила для себя отсутствие окон. Потом снова оглядела дверь в поисках скрытого замка: «Досадно. Нет не одной зацепки. Даже маленькой скважинки. Оно и понятно. С такими то деньжищами. Не удивлюсь, если тут железные двери-щиты как в фантастических фильмах».
Девушка мялась, не могла придумать нужный вопрос, чтобы подвести к самой сути: медальон она не отдаст.
На столе, среди всякого барахла, она увидела старенький револьвер.
– Ух ты! Настоящий? Он стреляет?
– Нет! – старик успевает только закричать и Ангелика пальнула куда-то в сторону, задевая... гачу? Так ей почудилось первые секунды, пока на брюках не расплылось бордовое пятно. Мужчина завалился на бок и пронзительно завыл от боли.
Девушка растерянно посмотрела на него:«Бежать? Помочь? Что дальше будет? Он заявит в полицию или кому-то по хуже?»
Рука поднялась, направляя дуло на старика:
– Скажите, где аптечка! Я Вам помогу и Вы отпустите меня вместе с медальоном.
Однако, мужчина уже смолк. Лишь тихонько пыхтел, а потом рванул кусок ткани на себя, казалось даже не прилагая особых усилий. Открылся кошмарный вид на зияющую рану. Лика с ужасом бросилась к ящикам в столе и начала рыскать аптечку.
– Прочь! Мерзавка!
Девушка обернулась на голос и едва смогла устоять на ногах от увиденного. Раненый и изнеможенный, бард разрывал свою рану руками. Истекая кровью, корчась от боли, он залез пальцами в месиво, которое осталось вместо бедра. Он нащупал горячий металл. Пуля соскальзывала из-за чего ему приходилось ещё хуже. Но вот рывок и «мелкая гадина» у него в руке.
Шокированная происходящим, девушка потеряла дар речи. В страхе ринулась к двери и попыталась её выломать ногой.
Однако, старый бард не переставал приводить сознание Лики в полный ужас: разорванное бедро стало заживать.
Ангелика прижалась к стене и уставилась на затягивающуюся рану:
– Дери тебя за ногу... Что ты такое?
Регенерация закончилась. Мужчина вновь мог ходить. Он поднялся, непринуждённо посмотрел на железячку в крови и глубоко вздохнув, бросил её на пол.
Пальцы, дрожа, легли на курок. Патронов больше нет. Рука вцепилась в тонкую, но весьма тяжёлую кочергу, что висела у камина. В эту же секунду старик не медля схватился за неё и со всей силы рванул на себя. Лика упала, пролетев мимо барда. Ссадины на локтях защипали, но это не самое страшное, что может сейчас быть. Мужчина с кочергой навис над ней.
«Мне конец!» – Мысленно воскликнула она и зацепившись рукой за ножки стола, юркнула под него.
– Всё же возраст берёт своё, тьфу! – пробубнил дед.
Девушка вскочила на ноги и сняла кинжал со стены:
– Откройте дверь!!!
– Отдай медальон!
– Зачем, если он всё равно не Ваш!
С этими словами Лика шагнула назад и упёрлась в стеллаж. Мужчина воспользовался заминкой: схватил её за горло, крепко прижимая к книгам.
От нехватки воздуха глаза заслезились и зловещее лицо старика, которое теперь закрывало обзор на комнату, стало расплываться. Страх застилал разум и тело стало действовать само по себе. Девушка пнула старика в колено и стала вырываться. Тот подкосился совсем чуть-чуть, но этого хватило, чтобы Лика замахнулась кинжалом. Острие остановилось в сантиметре от его шеи. Крепкая, мужская рука перехватила запястье и кинжал вонзился в её хрупкое плечо.