Ангелика торопила их, словно боялась, что с наступлением темноты что-то изменится. —Пожалуйста, давайте скорее. Уже почти стемнело. — пробубнила она в очередной раз.
Подруга не выдержала и вспылила;
— Никаких больше дальних походов в лес или ещё куда-то! С меня хватит !
Друзья ушли молча, не обронив ни слова на прощание. Лишь подруга, бросив короткий взгляд через плечо, недовольно проворчала:
— Надеюсь, ты не растворишься в воздухе, пока доберешься до дома.
Ангелика свернула в короткий переулок и тут же замедлила шаг: у самой калитки, словно рваный лоскут темноты, металась неясная тень. Старик. Он то ли высматривал кого-то в густой ночной дымке, то ли чертил в воздухе странные, ломаные узоры — нервные жесты, лишенные всякого смысла.
«Всего лишь обезумевший старик», — привычно отозвалась она, хотя в глубине души надеялась, что это так и есть. За последнее время Ангелика повидала достаточно теней, чтобы ждать худшего.
Девушка тихо присела, не сводя взгляда с силуэта. Пальцы сомкнулись на холодном, шершавом обломке ветки — острый наконечник сулил хоть какую-то защиту. Она спрятала «копье» за спину и приблизилась к дому.
Старик вздрогнул, испугавшись, а потом заметно расслабился, когда увидел перед собой юную особу.
— Доброго вечерочка. — он приветственно кивнул.
— Здравствуйте. — ответила Лика, скрывая под маской спокойствия тревогу.
Нужно было всего лишь отворить калитку, но оборачиваться спиной к незнакомцу было страшно. — Вам чем-то помочь? — неловко спросила она.
Пожилой мужчина окинул её взглядом, словно оценивая, и уголки его губ слегка приподнялись в подобии улыбки. — Помочь? Нет, что ты? Я просто наблюдаю.
— Наблюдаете? За чем? — Лика старалась, чтобы голос звучал ровно, но ветка за спиной ощущалась предательски тяжелой.
— За миром, который мне стал чужим, девочка. За его жизнью и тем, как та течет, как меняется. За тем, как люди приходят к границам и так же уходят. В то время, когда я не могу. — Он смотрел мимо, в пустоту, которую Лика не могла разглядеть. Его слова звучали странно, с каким-то неприятным, горьким оттенком, от которого у Лики заныло в затылке. Она не стала анализировать его тон — просто почувствовала, как по спине пробежал неприятный холодок. Ей безумно хотелось, чтобы этот разговор поскорее закончился и можно было просто уйти.
Старик усмехнулся, горько и печально: — О, дитя моё наивное. У каждого свои роли. Придет время и ты сыграешь свою.
— Извините, но меня родители заждались. Доброй ночи. — она прошагала мимо него, незаметно сместив руку с веткой вперёд. Раздался скрип калитки и сквозь него послышался удаляющийся голос:
— Каждый из нас пленник своей собственной судьбы. Но справедливость скоро восторжествует. И каждый получит то, что ему положено.
Нервная система была на пределе и Лика сразу отправилась смыть с себя этот тяжёлый и странный день, а затем прилечь и проспать до обеда следующего дня.
Никакая газонокосилка, нытье брата или выкрики мамы не смогли разбудить Ангелику. Она потратила все силы вчера и теперь ей нужно было восстановиться.
Зато аппетит во время ужина поразил всю семью.
— Ты сейчас лопнешь! – пискнул Тима.
— Ты такой тощий, скоро останутся одни кости и мы скормим их собакам.
— Лика! — возмущённо воскликнули Дядя с Мамой. Последняя махнула по макушке, желая отвесить лёгкий подзатыльник дочери. Но девушка пригнулась по привычке, прыснув от смеха.
— Работёнки накопилось, ух! – Дядя похлопал себя по круглому животу.
Внезапно на самодельный парник Дяди в огороде приземлился здоровенный ворон.
— О, гляди-ка, неужто вернулся наш пациент, а? — обрадовался Дядя. — Похож, похож...
Птица вспорхнула и умчалась куда-то вверх.
— Спасибо за ужин! — Лика встала изо стола и помчалась в свою спальню. Все удивлённо посмотрели на неё и её недоеденные блины с малиной.
Ворон сидела на балконе, пристально глядя сквозь стекло.
— Авидей? — Неуверенно спросила Лика.
Пернатый гость кувыркнулся вокруг себя и обратился человеком.
— Прилетел извиниться. — Он отвёл глаза и проворчал. — Эрн настоял.
Девушка заперла дверь и открыла окно. Птица тут же влетела. Ангелика приложила палец к губам: — Ш-ш... Ты можешь быть тише?!
В ответ парень лишь закатил глаза: — Возвращайся. Эрнести хочет разговора с тобой.
— Не собираюсь идти туда, где меня пытаются убить.
— Тебя ещё никто не убил. Не придёшь, Эрнести морально уничтожит меня...