— Это правильный склеп, — произнесла Сенета. — Видишь, как они закрыли отдельные ниши? Сейчас их просто обкладывают обожженным кирпичом или даже деревом. Эти же старые, очень старые.
— Разве недостаточно того, что они мертвы, они еще должны быть мертвы давно?
— Я похоронила отца и мать в подобных склепах, — заявила Сенета. — Поверь мне, мы были людьми небедными. Мой отец держал мелочную лавку, приносившую неплохой доход, а моя мать была из богатой семьи. Сказать тебе, что мы положили им с собой в дорогу? Я скажу. Ничего. Ничего, кроме белого савана.
Сенета ждала реакции спутника. Она знала, что Дорн соображает медленно, когда дело доходило до необходимости применить логику. Но судя по всему, Дорн погрузился в размышления слишком уж глубоко.
— Что случилось? — спросила она, когда прошло некоторое время, а выражение лица у воина все не менялось.
— Твоим родителям пришлось делить саван?
— Нет, конечно же, каждый получил по личному, — раздраженно ответила она. — Я просто хотела сказать, что культ смерти давно уже не тот, что раньше.
— А откуда ты знаешь, что раньше все было иначе? — поинтересовался Дорн.
— Тебе известно понятие «расхититель гробниц»? — скучающим тоном ответила вопросом на вопрос девушка.
Дорн кивнул.
— Поверь мне, ты не знал бы его, если бы раньше в гробницы ничего не клали. Нет посмертных даров, нет и расхитителей гробниц.
Дорн решил принять это к сведению. Было уже слишком поздно, чтобы предаваться таким серьезным размышлениям.
— Открыть их? — спросил он, пытаясь уйти от ситуации.
Сенета кивнула.
— Начинай!
Дорн тут же принялся за работу. Держа лом одной рукой, он ударил по первой крышке гробницы. Тонкая мраморная плита поддалась, словно оболочка пустого кокона, и рухнула внутрь.
На миг Дорн удивился тому, насколько легко оказалось вскрыть могилу, но потом принялся крушить остальные крышки. Жертвами осквернителя могил пали одна камера за другой, и через несколько минут все были открыты.
Сенета опиралась на свой посох из корня дерева, дожидаясь, пока Дорн закончит работу. И только потом занялась гробницами и их обитателями.
Тем временем Дорн с отвращением смотрел на пол. Конечно же, он не испытывал проблем с тем, чтобы смотреть на мертвых, но мешать их покою — это было нечто иное, что противоречило принципам воина.
Сначала Сенета осмотрела могилы, расположенные внизу, но, судя по всему, осталась недовольна тем, что обнаружила в них. Однако в среднем ряду наткнулась на нечто многообещающее.
— Вот это, — произнесла она, дожидаясь реакции от Дорна, но ее не последовало.
— Вот это, — энергично повторила она. — Вынимай.
На лице Дорна воодушевления не было. Он с отвращением бросил взгляд в могилу. Несколько неуверенных движений рукой, затем он ухватился за ноги трупа и осторожно потянул на себя.
— Он держится, — произнес Дорн через миг.
— Он не держится, — заверила его Сенета. — Он мертв, так что потяни немного посильней.
Дорн предпринял очередную попытку, на этот раз более энергичную. Последовал звук, похожий на звук ломающегося хвороста, когда воин вдруг попятился и едва не споткнулся о рассыпанные по полу обломки мрамора. Неподвижным взглядом он смотрел на две ноги скелета, зажатые в руке, затем выпустил их.
— В этой могиле ничего нет. Давай попробуем другую, — предложил он.
Сенета не хотела мучить воина испытанием, которое он не мог пройти, и принялась искать другую могилу, которая могла бы что-то им дать. Вскоре таковая обнаружилась в верхнем ряду, девушка уверенно ткнула пальцем в мрачную нишу.
Дорн, который был выше колдуньи больше чем на голову, мрачно заглянул внутрь.
— Этот лежит не так, еще и на животе, — угрюмо заявил он. — По крайней мере, я на это надеюсь, — пробормотал он себе под нос.
Его руки обхватили совершенно голый череп. Дорн очень осторожно принялся вытаскивать бренные останки. Он дюйм за дюймом выуживал труп из могилы. Когда он вытащил его до половины, из-под мертвеца вдруг выскользнул серебряный амулет. Он висел, покачиваясь на ржавой цепочке, наброшенной на шею скелета.
— Так я и знала, — прошипела Сенета. — Это принесет нам немалую сумму.
— Или год в тюрьме Рубежного оплота на хлебе и воде, — проворчал Дорн, торопливо засовывая бренные останки обратно в могилу. — Тихо! Сюда кто-то идет.
Сенета уже слишком давно путешествовала с Дорном, чтобы не обращать внимания на его зачастую неожиданные предупреждения. Воин обладал невероятным чутьем на угрожающую ему опасность. Его чутье не впервые спасало их обоих. Быстро взмахнув рукой, она велела ему встать у входа. Сама сорвала медальон с шеи умершего и спрятала его в вырез своего платья. Затем оторвала кусок от своей нижней юбки, набросила на голову как вуаль и принялась негромко причитать.