Удар сердца спустя в двери могильника просунулось неухоженное, но довольно официальное на вид лицо.
— Что здесь происходит, ради Регора? — заворчал он по многолетней привычке всех городских стражей.
Сенета продолжала разыгрывать безутешную праправнучку в надежде на то, что ее план сработает. Дорн стоял, плотно прижавшись к стене у самого входа, и тоже надеялся на сценический талант своей спутницы. Однако доверие было его не настолько велико, чтобы опустить правую руку и отступить на шаг.
— Ты только погляди, Йорге, — хмыкнул стражник. — У нас здесь опечаленная вдова, не оставляющая своего мужа в покое даже после смерти. Что ты на это скажешь?
— В точности как моя старуха, она тоже терпеть не может, когда я где-то валяюсь без дела, — крикнул его стоявший снаружи коллега. — Не устраивай шумиху, вытаскивай старуху оттуда.
Сенета увидела грязную ухмылку на лице мужчины и поняла, что все пойдет не так, как было запланировано.
— То-то и оно, Йорге. Это не какая-то старая кошелка, это скорее юная перепелка. Как считаешь, может, преподать ей урок прямо здесь? Жаль было бы просто бросить ее в тюрьму. Когда она снова выйдет оттуда, то вся будет в шрамах и синяках, и тогда ее уже никто не захочет. Я считаю, нам стоит попробовать яблочко, пока оно не упало с дерева.
— Давай-ка посмотрим на твою перепелку, — засопел второй стражник. Судя по всему, он стоял прямо за спиной у товарища. — Блондинка или брюнетка?
То ли чутье Дорна, то ли понимание того, что план провалился, заставило его выскочить из укрытия. Оказавшись у входа, он схватил стоявшего впереди стражника за кожаный нагрудник и притянул к себе. Мужчина был на полголовы ниже воина и ничего не мог противопоставить его силе. Рукоятью меча Дорн дважды ударил его, а затем выпустил из рук. Одним прыжком перемахнув через свою первую жертву, он бросился на второго мужчину, который все еще стоял у входа и пытался заглянуть в гробницу.
Увидев перед собой Дорна, он попытался бежать, что, в общем-то, было довольно разумно с учетом низкого жалования, плохого образования и недостаточного вооружения. Однако в одном городскую стражу Рубежного оплота упрекнуть было нельзя: а именно в отсутствии опыта в спасении своей шкуры. Как только дело начинало пахнуть жареным, они давали стрекача, чтобы потом вернуться с подкреплением.
Понимание этого окрылило и Дорна. Полдюжины широких шагов — и он нагнал солдата и повалил на землю. Поставив одно колено на шею мужчины, вторым он давил на живот. Схватив свою жертву за волосы, Дорн безжалостно ударил ее по лицу. Размахнулся во второй раз, но остановился, увидев, что с мужчины уже достаточно. Разочарованный, он опустил голову стражника на траву.
Вернувшись обратно в гробницу, Дорн увидел, что Сенета сидит над лежащим на полу стражником и оказывает ему первую помощь.
— Ты попал ему в гортань. Он почти не может дышать, — сказала она. — Следи за собой, а то еще убьешь кого-нибудь. Что со вторым?
Дорн обернулся на миг, поглядел на темное кладбище.
— Лежит там, на улице, на свежем воздухе. Если он умеет дышать ртом, то надышится, — проворчал он.
Сенета была уверена в том, что Дорн даже не представляет себе, насколько сильно осложнится их жизнь в Рубежном оплоте, если они кого-нибудь убьют. Но даже если это было не так, девушка сомневалась, что воина это хоть сколько-нибудь тревожит. Казалось, Дорну довольно-таки безразлична жизнь, поэтому он так же обращался и с жизнями других людей.
— Давай лучше убираться отсюда, пока кто-нибудь из них не пришел в себя, — предложила Сенета. — Как бы там ни было, одно украшение мы нашли. Если немного повезет, Длинный даст нам за него денег, которых хватит на неделю.
Дорн мрачно кивнул и протянул руку, чтобы помочь девушке подняться.
5 Знающий
Темноту рассеивал лишь слабый свет свечи. Фитилек все глубже погружался в плавящийся воск, и окружающая чернота, казалось, только и ждет, чтобы покончить с остатками мерцания.
По листку бумаги быстро скользнула рука, чтобы стержнем пера нацарапать на ней практически нечитаемые слова. Писарь, от самого локтя погруженный в темноту, обмакнул перо в чернильницу и продолжил работу.