– Полгода назад, – сообщил мальчик, – за такой обед я отдал бы что угодно.
Аск посмотрел Хантеру в глаза и слегка приподнял брови.
– До того как встретиться со мной, малыш несколько лет бродяжничал, – объяснил Хантер. Аск понимающе кивнул и сказал:
– Выжить на дороге в течение нескольких лет сумеет не каждый. А уж вовремя уйти с нее под силу только очень неординарным личностям.
Хантер погрозил ему пальцем.
– Не испорти мне ученика. У него и так характер не сахар. Сам знаешь, в нашем деле излишняя самонадеянность смертельно опасна.
– Это точно, – промолвил Статли. – Box помню, как-то мне пришлось охотиться на одного мага, у которого была привычка...
– Стоп, – сказал Хантер. – Я подозреваю, что нам предстоит выслушать очень забавный, но длинный рассказ. Между тем мне необходимо сделать еще одно дело. Если же я вместе с вами устрою вечер воспоминаний, то из этой гостиницы до темноты так и не выберусь.
– Ага, значит, ты не хочешь слушать мой рассказ? – слегка обиделся Статли.
– Конечно, хочу. Просто я должен уйти, пока он не начался. Потом это будет сделать гораздо труднее.
– Куда ты собрался? – спросил Христиан.
– Туда, куда всегда захожу, очутившись в незнакомом городе. В лавку торговца магическими принадлежностями. Иногда в них попадаются очень интересные предметы. Причем, как правило, приобрести их удается довольно дешево.
– Правда? – встрепенулся Микс.
– Конечно. Кстати, я думал, все остальные поступают так же. Микс приосанился.
– У меня свой, персональный поставщик. Он. конечно, дерет с меня три шкуры, но зато и товар поставляет только высшего качества.
– А мне помнится, как ты жаловался, что в прошлом году у тебя не сработал камень-болтушка. Помнишь? Из-за этого ты чуть не лишился ноги, – проговорил Статли.
Микс пожал плечами и сказал:
– Все знают, что полностью стабильных магических камней не бывает. Чем сильнее волшебник-создатель, тем дольше существует камень. Но рано или поздно они распадаются все. Через десять или через тысячу лет, но они исчезают, причем, как правило, в самый неподходящий момент.
Статли кивнул.
– Все верно. Только твой камень-болтушка не распался. Он просто не сработал. А это значит, что твой поставщик напортачил.
– Ас чего ты решил, что он не сработал?
– Да ты сам мне говорил.
– Мало ли, что я говорил... А тебе не приходило в голову...
Хантер махнул рукой и направился к выходу. Христиан догнал его и спросил:
– Можно, я пойду с тобой?
– Можно, – разрешил Хантер. – И даже нужно. По крайней мере, узнаешь кое-что про магические камни. И не только про них.
Десять минут спустя, после того как Хантер узнал у какой-то старушенции, где находится лавка магических принадлежностей, и уверенным шагом двинулся в указанном направлении. Христиан промолвил:
– И еще я хотел спросить про умение манипулировать нитями судьбы. Получается, тот, кто способен это делать, рискует превратиться в черного мага гораздо больше остальных охотников?
– Верно.
Христиан поддел ногой валявшийся на брусчатке камешек. Тот попал в колесо проезжавшей мимо повозки, отскочил от него и пролетел на расстоянии пальца от носа подметавшего тротуар дворника-кликса. Тот резко отпрянул в сторону, закрутил остроконечной головкой, пытаясь определить, откуда прилетел камень. Христиан хихикнул.
– Еще одна такая шалость, – предупредил его Хантер, – и я тебя накажу. В конце концов, какой из меня учитель, если я не наказываю своего ученика.
– Самый лучший, – весело проговорил Христиан.
Он еще раз оглянулся на кликса, все еще ошарашенно крутившего головой, и сказал:
– Но ведь если какой-нибудь охотник превратится в черного мага, остальные это обязательно заметят. По линиям судьбы. Или я ошибаюсь?
– Нет. так оно и будет, – заверил его Хантер. «Если, конечно, отступник не научится изменять цвет своих нитей судьбы, – подумал он про себя. – Вот тогда распознать предателя будет невозможно. Почти».
Лисандра закрыла дверь лавки, быстро огляделась и перешла на другую сторону улицы. Вот так будет безопаснее. Хм... безопаснее.
А чего ей теперь бояться? Она свободна, по-настоящему свободна, может быть, первый раз за все три сотни лет существования в облике вампира. Ей не страшен солнечный свет. Она может охотиться днем. Она не обязана каждую ночь ложиться в гроб в каком-нибудь подвале, сплошь пропахшем мышами и сыростью, единственным достоинством которого является полная темнота.