Христиану тоже хотелось задать несколько вопросов, но он молчал. Пока попадаться Хантеру на глаза и тем самым напоминать о своем существовании не стоило. Чего доброго, еще опять надумает запретить ему участвовать в сражении.
А что? Запросто. С него станется!
Чего-чего, а уж упускать первое и последнее сражение с черными магами Христиан не собирался. Конечно, после него работы останется выше крыши, но все это будет не то. Хитрить, искать лазейки в охранной сети черных магов, убивать их по одному, когда они этого меньше всего ожидают. Все это было здорово, но однако...
Ему хотелось настоящего сражения, а не этой игры в прятки. Чтобы прямо перед глазами был злобный враг, которого надо во что бы то ни стало уничтожить. Ему хотелось сойтись с каким-нибудь черным магом лицом к лицу, глаза в глаза.
Почему? Он не мог дать на этот вопрос прямого, однозначного ответа. Хотелось, и все.
Может быть, причиной было укоренившееся за годы бродяжничества отвращение ко всяким ударам ножом в спину? Может, желание удостовериться, такие ли они исчадия ада, эти черные маги? Может, желание принять участие в событии. решившем судьбу этого мира?
Христиан мог бы назвать еще полтора десятка других причин, но какая из них главная, сказать не мог «По совокупности, – наконец решил он. – Я хочу участвовать в сражении с черными магами, поскольку у меня для этого есть целая куча причин».
И вообще, большинству его сверстников, для того чтобы совершить не менее безумный поступок, требуется всего-навсего одна причина, да и то самая пустячная, вроде желания худосочной и конопатой подружки, кажущейся в данный момент образцом красоты.
– Ну-ка, погоди, – промолвил Хантер.
Охотники остановились.
Христиан, конечно же, не удержался, сунулся вперед, пристроился рядом с Хантером. И увидел....
Впереди, там, где должен был быть проход в долину, полускрытое кронами деревьев, мерцало и переливалось всеми цветами радуги сияние, словно от десятка больших фейерверков.
– Ага, – сказал Хантер. – Они тоже зря время не теряли.
– А ты как думал? – пробормотал Марвин. Лицо у него было мрачное. Похоже, ничего хорошего это зарево предвещать не могло.
– Откуда у них столько энергии? – спросил Статли. – Это же сколько ее надо вбухать...
– Священное дерево, – пояснил Хантер. – Маги могут брать у него энергию. По крайней мере те, кто находится в долине.
Христиану очень хотелось спросить, что означает это зарево. И при чем тут энергия, которую используют черные маги? Вот только мозолить глаза Хантеру он не собирался.
Придвинувшись к Алвису, он шепотом спросил:
– Что это?
Алвис хмыкнул и тоже шепотом ответил:
– Там, впереди, черные маги сплели огромную сеть. Она настолько большая, что зарево аж поднялось на кронами деревьев. Хотя, может быть, они сделали ее наподобие купола, и он просто закрывает проход в долину. Как бы то ни было, но они знают о том, что мы решили напасть на долину именно этой ночью. И конечно, приготовились.
– Такая огромная сеть? – удивился Христиан.
– Угу – сказал Алвис. – Очень большая. Или десяток-полтора не очень больших. Разницы нет. Хрен редьки не слаще.
Хантер, видимо, услышал его слова, потому что задумчиво сказал:
– Может быть, и есть.
– Что ты имеешь в виду? – поинтересовался Дет.
– Если маги сплели не большую сеть, а десяток-полтора поменьше, у нас есть шансы победить. Во время боя маги неизбежно станут друг другу мешать. Они, как и мы, индивидуалисты и не умеют драться сообща, командой.
– Ты хочешь сказать, что мы все-таки попытаемся пробиться в долину? – удивился Статли.
– Точно. Попытаемся, – кивнул Хантер. – А разве у нас есть выбор?
– Ну конечно. Повернуться и уйти. Рано или поздно маги успокоятся, снимут сеть или уменьшат ее до минимальных размеров, и вот тогда мы вернемся.
Хантер отрицательно покачал головой.
– Нет, у нас нет на это времени. То, что ты предлагаешь, не более чем отсрочка. Больше мы ничего откладывать не будем. Полгода назад нас было восемнадцать. Сейчас вместе с учеником – девять. Вот во что нам обошлась отсрочка. И больше ничего подобного не будет. Если мы не добьемся удачи сегодня, то не увидим ее никогда.
Статли вытащил сигарету и, закурив ее, сказал:
– А может, мы все-таки передумаем? Хантер некоторое время молчал и только тогда, когда Христиан уже стал думать, что он так ничего и не скажет, произнес:
– Нет, это невозможно.
– А что думают остальные? – спросил Статли. Алвис встал рядом с Хантером и сказал:
– Я тоже думаю, что отступать не стоит. Идя пан, или пропал.