Оно лежало на сером дереве стола, крошечное, как комочек памяти.
Совершенно одинокое.
Но ещё тёплое.
Я взял его в ладонь — и почувствовал тебя. Кожу твоих пальцев. Тепло, которое ты мне больше не отдашь. Всё, что осталось — этот след.
Я хотел догнать тебя. Выйти за тобой в коридор, сказать хоть что-то. Извиниться. Обнять. Но не встал.
Я просто убрал кольцо в карман и сидел дальше. Делал вид, что учусь. Что не разваливаюсь.
Со временем всё поменялось.
Появились новые люди — шумные, живые, те, рядом с кем было легче не думать. Они звали меня в бары, в горы, в рассветы. С ними не нужно было объяснять, почему я молчу. Они не знали тебя — и это облегчало. Мне не нужно было быть тем, кто тебя потерял. Я мог быть любым.
А потом появилась она.
Сначала я просто слушал. Потом — отвечал. Потом — смотрел.
А потом — растворился. Не сразу. Медленно. С недоверием. С болью.
Я думал, что после тебя ничего уже не будет по-настоящему. Что никто не сможет пробраться сквозь ту глухую стену внутри. Но она… была другой.
Она меня любит. До боли, до света. И я стараюсь быть с ней честным. Стараюсь заслужить это чувство. Я с ней — не бегу. Я с ней — строю. Дом, утро, день. Смеюсь, обнимаю, засыпаю рядом, смотрю в глаза. Я — её. Полностью. Или почти.
Почти.
Потому что иногда, поздно ночью, когда она спит, я смотрю на свою правую руку. На безымянный палец. Там — то самое кольцо. Оно уже не хранит твоего тепла
Я не снимаю его. Даже когда она берёт меня за руки. Даже когда целует мои пальцы. Оно стало частью меня. Как шрам. Как свидетельство того, что когда-то я чувствовал всё так остро, что до сих пор кровит.
Иногда мне кажется, что если снять его — я исчезну. Стану пустым.
А так — я хотя бы помню. Кем был. С кем был. И кого так бездарно отпустил.
_______________________________________________________________________________________
Знаешь… я так часто прокручивала в голове, что ты мог бы чувствовать. Я пыталась влезть в твою кожу, угадать твои мысли, представить, что творится у тебя внутри. И в какой-то момент мне показалось, будто я знаю. Будто понимаю. Будто ты тоже — чувствуешь.
Мне бы так хотелось, чтобы всё, что я наговорила выше было правдой.
Чтобы ты и правда вспоминал, как я засыпала у тебя на плече. Чтобы ты хранил в себе мои слова, как я берегу твои. Чтобы тебе тоже было больно — не из мести, не потому что так "должно", а просто… потому что всё было настоящим.
Но, скорее всего, это всего лишь мои догадки. Иллюзии. Ведь ты никогда не говорил. Не возвращался. Ты просто ушёл. И нашёл других. Новую жизнь. Новую любовь.
Я правда рада за тебя. Не из вежливости, не из гордости. По-настоящему. Ты заслуживаешь счастья. И пусть оно будет — целым, живым, не изломанным, как мы были. Пусть она любит тебя так, как я не смогла. Пусть у вас всё получится.
Но…
На фотографиях, что мелькают у меня в ленте, я снова и снова вижу его. То самое кольцо. Серебряное, с гравировкой черепов. Помнишь, как ты нашёл его случайно? Ты отдал его мне. А потом — после всего — попросил вернуть. Я положила его на край стола, молча, и ушла, не оборачиваясь. А ты… Ты всё-таки забрал.
И теперь носишь. До сих пор.
Почему?
Что ты чувствуешь, когда оно касается твоей кожи? Какую тень оно оставляет на твоей памяти? Лёгкий холод металла… или глухой стук сожалений? Ты отводишь взгляд, когда замечаешь его на пальце — или задерживаешь, будто ищешь ответ? Ты надеваешь его машинально… или не решаешься снять, чтобы не почувствовать, как всё исчезнет окончательно?
Отпустил ли ты наше прошлое — или, как и я, держишься за призрак, которого больше нет? И если ты всё-таки иногда вспоминаешь… скажи: тебе тоже больно? Хоть немного?