Затем он понял, что Куэй уже какое-то время что-то говорит, рассказывает о новичке, посвящая Луиса Кендала в подробности его биографии, в то время, как Кендал продолжает равнодушно жевать, ни взглядом, ни жестом не выказывая своего интереса к происходящему.
— Мы должны помочь Джеймсу Фэнтому начать новую жизнь, Луис, — говорил Куэй. — Я вижу в нем все задатки законопослушного гражданина. Побольше бы таких ребят нам в долину!
Кендал равнодушно тыкал вилкой в гарнир, сгребая его горкой.
— Скольких человек ты уже грохнул? — спросил он гнусавым и на удивление громким голосом.
Фэнтом вздрогнул от неожиданности. Это непроизвольное движение получилось таким резким, что его стул со скрипом сдвинулся с места, и Кендал самодовольно ухмыльнулся. При виде этого Фэнтом ощутил прилив ярости, которая мгновенно оттеснила все его страхи на второй план.
— Меньше, чем тебя могло бы заинтересовать, — ответил он.
Он поднял голову и в упор взглянул на собеседника. Его голос прозвучал вызывающе, но Кендал не обратил на это никакого внимания. Он продолжал неподвижно сидеть, по-прежнему уткнувшись в свою тарелку и чему-то загадочно улыбаясь.
Куэя же, похоже, это сильно встревожило.
— Не обижайся на Кендала, — обратился он к Фэнтому. — Луис немногословен, но уверяю тебя, его очень волнуют твои проблемы — не меньше, чем меня! Если не возражаешь, то я могу ответить за тебя. Я взял себе за правило следить за карьерами парней, подающих большие надежды. Ну, в общем, в Тумстоне произошла одна история, когда двое мексиканцев искали неприятностей на свою голову и нарвались на Джима Фэнтома.
— Мексиканцев было четверо, — поправил Кендал, по-прежнему улыбаясь в свою тарелку.
— Ну что ж… значит, ты информирован куда лучше меня, — пробормотал Куэй. — Ну, в общем, из тех четверых двое отправились прямиком на тот свет. Фэнтом дал отпор сразу четверым агрессорам, посягнувшим на его жизнь. Разумеется, после того случая окружающим ничего не оставалось, как проникнуться уважением к нему. Потом последовали разборки с Линчем и Гарри Лордом. Думаю, это все. Итого получается четверо. Так, Джим?
Фэнтом уже собирался что-то ответить, но Кендал опередил его, лениво протянув все тем же неприятным, гнусавым голосом:
— Ну и плюс к тому так, по мелочи, человека два-три!
— Вот как? — удивился Куэй. — А теперь ещё и юный Фелан…
— Фелана я не убивал, — гневно возразил Фэнтом.
— Очень хорошо, очень хорошо! — поспешно согласился Куэй. — Фелана ты не убивал! Никто тебя и не винит. Скажем так, это точка зрения закона, не так ли? Ведь тебе же не хотелось бы угодить в лапы шерифу по обвинению в этой смерти, правда?
— Нет, — медленно проговорил Фэнтом. — Скорее всего, они просто вздернули бы меня — и вся недолга. Но… зачем ты спрашиваешь об убийствах, Кендал?
— Тебе было восемнадцать, когда тебя засадили за решетку. Вот я и подумал, — невозмутимо сказал Кендал, — что семь лет — довольно большой срок для восемнадцатилетнего мальчишки. Ведь у каждого есть право на собственное мнение, или ты так не считаешь?
Внезапно он оторвал взгляд от тарелки и в упор уставился на Фэнтома. Глаза у него были какого-то неопределенно-водянистого цвета, но в них горел странный огонь, какого Фэнтом никогда не видел раньше. Он вздрогнул, но выдержал этот взгляд, хотя это стоило ему немало усилий.
— Думаю, такое право есть у всех, — пробормотал он.
На лбу у него выступила испарина. Больше всего на свете ему хотелось опустить глаза, только бы избавиться от этого тяжелого взора Кендала, но он поборол в себе это искушение. В его сознании мелькнула мысль, что все это очень чушь и откровенное ребячество, как будто двое мальчишек-оболтусов упорно таращатся друг на друга из в разных углов класса, до боли, до рези в глазах стараясь переглядеть друг друга и не моргнуть первым.
Именно так он теперь смотрел на Кендала, всем телом слегка подаваясь вперед. Внезапно Кендал прищурился и отвел взгляд; и только тогда Фэнтом осознал, что весь поединок продолжался всего каких-нибудь несколько секунд. Но только теперь пот ручьями струился по его лицу.
Куэй заметил этого.
— Что-то жарковато тут у нас. А ты ещё так близко к огню сел! — сказал он. — Может быть, тебе лучше чуть-чуть отодвинуться?
— Думаю, я так и сделаю, — согласился Фэнтом.
Повар как раз разливал по второму разу кофе, когда дверь рывком отворилась, и возникший сквозняк заставил дрогнуть поднимающиеся над чашками тонкие струйки пара. На пороге возник запыхавшийся человек в потрепанных кожаных «наштанниках» и плеткой в руке, извивающейся змейкой свисающей с его запястья. Он оперся рукой о притолоку и тяжело душа объявил:
— Бад Кросс! Едет сюда! Кендал, какие будут распоряжения? Нам его задержать или пусть проезжает?
Луис Кендал неопределенно взмахнул рукой.
— Спроси лучше у босса, — сказал он.
— Бад Кросс! Шериф! — повторил Куэй. — Едет сюда? Прямо по дороге?
— Он появился со стороны южного перевала, — ответил гонец.
Куэй с упреком взглянул на Чипа Лэндера.
— Я так и знал, что добром эта самодеятельность не кончится, — произнес он вслух. — И как далеко шериф сейчас отсюда?
— Примерно в полумиле.
— Так-так! — задумчиво проговорил Куэй, начиная выказывать некоторое беспокойство. — И много их там?
— Всего четверо, — ответил посыльный. — Грохнуть их труда не составит, вы только прикажите…
— Грохнуть? — повторил Куэй. — Убить этих людей лишь за то, что они едут вершить правосудие? Боже мой, молодой человек, как же вы плохо меня знаете! Нет-нет! Пропустите их, пусть проезжают.
Он взмахнул рукой, указывая на стол.
— Будет лучше, убрать все это и оставить лишь два прибора. Ну что, повар, успеешь? Чип и Джим, боюсь, что шериф очень заинтересуется, если застанет нас вместе. Могу я попросить вас перейти в соседнюю комнату? Все обойдется. Так что ни о чем не беспокойтесь. Просто досадная неприятность. Только и всего! Мы все уладим!
Он был совершенно спокоен, и со стороны могло показаться, что он разговаривает с двумя детьми, увещевая их вести себя хорошо и ничего не бояться.
Джим Фэнтом вскочил из-за стола, Лэндер последовал его примеру, и вместе они бросились к двери, ведущей в соседнюю комнату.
Тяжелая дверь захлопнулась за ними, щелкнул засов. После ярко совещенной и жарко натопленной столовой воздух здесь казался сырым и холодным. Они затаились в темноте и замерли рядом с дверью. Пальцы Фэнтома сомкнулись на рукоятке его кольта; он догадывался, что то же самое проделал и его приятель, и какими бы ни были действия шерифа в этом доме, но дверь в эту комнату ему лучше было бы не открывать, это точно!
Из-за стены доносились приглушенные голоса Куэя и Кендала.
— Луис, смотри мне, чтобы никакого насилия, — говорил Куэй. — Помни, что шериф представляет здесь законную власть, а закон и правосудие — это соль земли. В конце концов, мы с тобой работаем во имя одной, общей цели, не так ли?
— Так-то оно так, — отвечал Кендал. — Но только поверит ли в этом Бад Кросс, если перевернет вверх дном весь дом и найдет Лэндера или новичка! Так что, Куэй, тебе придется заговаривать ему зубы!
— Да уж, придется постараться, — согласился Куэй.
— А если дело до ареста дойдет? Что тогда?
— Что бы ни случилось, — твердо проговорил Куэй, — запомни: никакого насилия! Никогда, ни при каких обстоятельствах!
На эту фразу ответа не последовало.
Фэнтом услышал далекий перестук конских копыт, отчетливо зацокавших по мосту или деревянному настилу. Через мгновение звук опять затих. Вне всякого сомнения, это приближался к дому небольшой отряд шерифа.
Сердце часто застучало у него в груди, и он почувствовал трудно преодолимое желание сорваться с места и убежать, а затем вскочить в седло и скакать во весь опор без оглядки, чтобы оказаться как можно дальше отсюда, а заодно и от шерифа, так истово радеющего за правосудие.