Визгом меня прорезало насквозь. Ноги чудовища подломились. Но я помнил, что позади меня продолжается кровавая битва и что в любой момент могут кого-то ранить — до смерти. И я отчаянно и решительно накинулся на накренившееся к земле тело. Непробиваемый?! Это мы ещё поглядим! Сверкающий запел в замахе! Демон-насекомое визжал, сбивая с ног одним только визгом и запахом из спалённой пасти. Я рубил его, с трудом отскакивая от молотящих воздух конечностей, — рубил в поисках уязвимого места, пока под ноги мне не хлынула какая-то густая жидкость с омерзительнейшим запахом. Вот оно! Защищаясь от меня или просто от боли, чудовище приподняло крылья, до сих пор плотно прижатые к телу, и Сверкающий будто сам поднырнул под них. Чудовище отчаянно завопило: одно крыло бессильно провисло, полусрубленное! Покружив рядом немного, чтобы не попасть под конвульсии, я ударил сапогом по хитиновому покрову — он хрустнул! Уворачиваясь от грохнувшего тела, я сам едва не упал, поскользнувшись на жидкости, смердящей, будто вылилась она не из живого тела, а из самого ада. Здоровое крыло взметнулось — и я наконец обрушил настоящий удар на открывшуюся Ахиллесову пяту чудовища.
Сверкающий молнией погрузился в тёплое, даже горячее тело (я чувствовал его жар!) почти по рукоять, и я рванул его в сторону, выворачивая, чтобы причинить как можно больше разрушений и боли. Крылья демона уже просто беспорядочно били — в агонии, конечности мотались слабо и неопределённо. Но чудовище ещё живо!
Я вспомнил детство и надавил на жёсткую голову демона-насекомого, прижав её к плите. Двумя руками схватившись за рукоять Сверкающего, я изо всех сил ударил поверху блестящей овальной головы. В последний момент голова словно вывернулась из-под сапога взглянуть на меня, и чудовище так и сдохло, глядя на меня потухающими сумеречными глазами и шелестя потухающим свистом. Выплеснулась из пасти жидкость. Я отскочил и замер, бездумно глядя на чудовище. В последнем пароксизме тело демона-насекомого вытянулось кверху — и обвалилось всей тяжестью на землю.
Тишина. Только моё хриплое дыхание и усталое дыхание тех, кто рядом, в темноте. А потом послышались шлепки тяжёлого на землю и звон металла о плиты. Падали ожившие было мертвецы, как понял я.
Один из факелов словно сам поднялся с земли. Но уже не понадобился. Справа вдруг полился спокойный солнечный свет, и раздались возбуждённые голоса моих Всадников, бегущих в пещеру. Им откликнулись радостные голоса выживших.
Когда глаза привыкли к смешанному факельно-солнечному свету, я увидел, неподвижные тела недавних варваров, постепенно оплывающие и оседающие на плитах пещеры. Отдышавшись, я нашёл свой короткий меч и вышел с остальными из пещеры.
19.
Эрик.
— Сначала неплохо бы смыть с себя пыль, — проворчал Эрик. — Воды в кувшинах достаточно. Ну-ка, а здесь что у нас?
Под роскошным балдахином над кроватью они увидели одежду для очень маленького и очень большого. Навскидку определили, что одёжка подходяща для обоих. Сначала сполоснулся варвар и сразу влез в короткие кожаные штаны, плотную тунику, поверх которой немедленно натянул свои кольчужную рубаху и кожаный жилет со шнуровкой, который отлично держал кольчужку. При виде сапог хмыкнул и пнул в сторону свои, почти раздавленные. Долго выбирал пояс, пока не остановился на широком, с железными петлями для оружия. Поколебавшись, оставил при себе медвежью шкуру, проворчав: "Медведь в путах, но кольца на шею никто ещё не надевал…" Пока он весьма придирчиво выбирал одежду, Велимир вымылся и хотел было посмотреть, во что одеться, но Эрик кинул ему уже отобранную одежду.
— Кольчугу бы тебе, — пробормотал варвар. — Доспехи — это, конечно, неплохо. Только ведь вот эти штучки — какие доспехи? Игрушка одна!
И правда. Велимир сам сморщился, разглядывая тончайший металл латного нагрудника, но, вздохнув, отложил в сторону.
— Думаешь, мне дадут вообще надеть его? Разве что для парадного выхода. А сейчас… Для смеха, если только. Не буду надевать.
— Что ты вообще думаешь? — осторожно спросил Эрик, надеясь, что мальчишка поймёт, о чём его спрашивают.
— Я ведь уже сказал, — тихо ответил Велимир. — Помнишь — про верёвки?
Варвар присел на низкий диванчик и положил руки на колени, размышляя. Принц стоял рядом и с надеждой всматривался в его задумчивое лицо.
— Мы шли наверх, хотя казалось — спускались. Значит, дворец старикашки расположен или на поверхности, или близко к ней. Судя по тому, что охраны у дверей они не поставили, дворец полон стражников или ловушек. И, если и придётся силой уходить отсюда, надо бы выбрать время, когда старикашке будет не до нас.