Все это слилось в одно целое.
Одна непрерывная. Ужасная. Бесконечная. Кровавая баня.
Еще один демон бросился на него — и замер на полпути, его презренные черты сменились выражением явного ужаса, когда он уставился на что-то позади Катала.
Подобно приливной волне, та же устрашающая маска ужаса скользнула по лицам их врагов.
— Что происходит? — Он услышал, как кто-то спросил. — Какого черта они делают? — крикнул другой воин, когда демоны начали пятиться, практически падая друг на друга в попытке убежать как можно быстрее. — Они отступают?
Словно под их мерзкими ногами зажглась спичка, демоны завизжали так, словно их кожа горела, и побежали обратно к Ваалу и их армиям, карабкаясь, как безмозглые марионетки, и топча друг друга в последовавшей хаотичной давке.
Ваал яростно закричал, размахивая руками, призывая их вернуться на позиции, но это было бесполезно. Как будто вместо их Главного Командира было пустое пространство.
Затем воздух пронзил еще один пронзительный крик.
Тот, от которого у Катала запела кровь.
И душа воспарила.
Тот, который он знал, о, очень хорошо.
Он закрыл глаза, испуская тихий всхлип облегчения, который никто никогда не услышит, кроме его собственного разума. И женщины, которая занимала его последние семь лет.
— Что это? — спросил кто-то. — Призраки! — ответил другой. — Вампиры! — добавил третий. — Боги! — закричали еще больше.
— Нет, — вмешался Катал, медленно — о, как медленно — оборачиваясь, его изголодавшийся взгляд окинул великолепное зрелище перед ним, где бесконечное море грифонов простиралось по широкому пространству потемневшего неба, словно золотые крапинки в озере ночи.
И в самом начале — великолепное, бесстрашное создание, которое вело их всех.
Его сердце бешено заколотилось.
Его легкие расширились.
И гордость наполнила его грудь.
— Привет, муженек. Скучал по мне?
Ослепительная улыбка озарила его лицо. — Это моя жена.
ГЛАВА
44
В
етер ударил ей в лицо, хватая своими ледяными пальцами, когда они приближались к равнинам Ифигении, переполненным сталкивающимися телами как людей, так и демонов.
Океан бронзы вздымался за ее спиной, белое оперение Шаха выделялось и направляло мстительных бессмертных, как маяк в беззвездную ночь.
За исключением того, что темнота, которая сейчас поглотила их, не была естественной. В ней не было ничего прекрасного или безмятежного.
Это была бездонная пустота зла, которая разлилась по земле людей. Пустота, которой там не место. Она не имела права находиться там.
Пустота, за которую они все отдали бы свои бессмертные жизни, только чтобы предотвратить ее захват мира.
Тот самый, который поглощал людей на тех равнинах, когда взгляд Дуны остановился на движущейся массе внизу, вне пределов досягаемости, как будто они были всего лишь личинками, которых следовало раздавить и искоренить любой ценой.
Жаль, что сначала им придется разобраться с ней. И тысячей полубогов, сопровождающих ее на своих свирепых зверях.
Шах взвизгнул, леденящий душу крик пронзил темноту.
Дуна наблюдала, как движущаяся толпа мерзостей застыла на месте, устремив свои глаза-бусинки в небо. На металлическом монстре, летящем прямо на них.
Их палача и повелителя самой смерти.
Жуткая тишина окутала равнины, только свист ветра на их могучих крыльях заполнял пространство, и, как будто кто-то бросил огненный шар в середину массы внизу, воздух наполнился криками, демоны бросились в укрытие, топча друг друга на бегу.
Злая усмешка тронула ее губы.
Они могли бегать сколько угодно.
На самый край земли.
Ничто не спасет их от нее.
От встречи со своей вечной судьбой.
Своими алыми глазами, похожими на два пылающих шара возмездия, Дуна осмотрела местность, мгновенно остановившись на высоком массивном мужчине в темной коже и золотых нагрудниках, который выделялся среди хаоса. Даже несмотря на шлем с гребнем, скрывающий его лицо, она узнала бы его где угодно.
Исходившая от него аура опасности была неоспорима. Обещание мучительной боли, которое окутывало все его тело, словно вторая кожа, было неоспоримо. Пульсируя, растягиваясь, достигая.
Для нее.
Его второй половины.
Равного ему.
Он был впечатляющ. Истинное представление о силе. О доминировании.
Само воплощение божественности, и ее улыбка стала шире. — Привет, муженек. Скучал по мне?